Не сигналит красным, чтобы кричала и звала на помощь, а распознаёт нотки лайма, чабреца и даже чёрной смородины. Наверное, это какая-то защитная реакция на стресс и всепоглощающий страх.
– Никто тебя здесь не услышит, Канарейка, - ещё раз тычет меня носом в очевидное. - Так что побереги свой голосок.
Я сглатываю и прикрываю глаза, когда он поднимает руку и скользит костяшками пальцев по моей щеке, а потом большой палец очерчивает контур нижней губы. Столь нежные прикосновения совершенно не вяжутся с ситуацией, но я ведь прекрасно понимаю, что он играет.
– Тебе повезло, что я оказался рядом, мало ли кто тут ходит по ночам.
– Так ты меня защищаешь? - нервный смешок срывается с губ. Мне не стоит шутить с ним, особенно в таком тоне, но я сдержаться не могу. Это нервное. - От кого же?
Широкая ладонь ложится мне на шею, и я всхлипываю. Мне конец. Сталкер наклоняется и упирается своим лбом в мой.
– От себя, Надина, - говорит тихо. - Потому что ещё рано.
А потом вдруг отпускает и делает шаг назад.
– Поторопись, твой отец скоро уже будет дома.
Я выдыхаю резко и рвано. Он знает даже об этом. Он действительно знает всё обо мне!
– Да кто ты, чёрт тебя дери, такой?
Меня начинает сотрясать дрожь, будто я выбежала на сильный мороз в одной тонкой футболке. Пульс диким пунктиром ощущается во всём теле сразу.
– Иди, Надина, пока я не передумал."
"И вот тут тумблер и срабатывает. Я срываюсь с места, и что хватает сил бегу по аллее, едва ли не затерянной среди разросшихся не стриженных кустов.
– Девушка, с вами всё в порядке? - из одной из машин выходит водитель.
– Да, - сама не знаю зачем, но лгу. - Мне нужно на Краснознаменскую.
– Садитесь - поедем.
Я плюхаюсь на заднее сидение такси и только тогда выдыхаю. В лёгких горит, голова кружится, адреналин шарашит по венам с сумасшедшей скоростью.
Он меня отпустил.
Но я понимаю, что не из благих намерений или жалости. Он играет, развлекается, и игру свою заканчивать не собирается.
“Потому что ещё рано”
Прикрываю глаза и откидываю голову на подголовник. С этим нужно что-то делать. Надо рассказать папе, он придумает, что делать. Этого урода найдут и посадят в тюрьму, пусть оттуда попробует пописать свои дурацкие стихи.
Телефон вибрирует в кармане, и я пугаюсь, что это отец вернулся раньше и не обнаружил меня дома.