- Я сделал тебя звездой. Сосать у меня должна из благодарности. И будешь, ясно?
Тошнотворный ком подкатывает к горлу. В руках появляется дрожь, становится страшно. А ещё у меня вспыхивает злость. Долбанный голодранец охмурил отца, а теперь ещё сосать ему в благодарность. Пошёл в жопу.
Выстреливаю коленом, попадая именно туда, куда целилась. Мудак резко выдыхает и отшатывается, чуть согнувшись.
– Конец тебе, Надя, - говорит хрипло.
Кажется, ударила я недостаточно сильно, потому что Артур снова дёргается ко мне, но тут сзади в коридоре появляется Никита, стряхивая капли с мокрого зонта.
Артур понимает, что мы не одни и отступает, а я проскакиваю мимо и быстро подхожу к Никите.
– Проведёшь до такси? Я зонт не взяла - причёска намокнет.
– Конечно, - отвечает Вельнев, внимательно взглянув на меня, а потом на Артура. - Пошли?
Предлагает взять его под руку, что я и делаю."
"Мы выходим на улицу, дождь едва накрапывает, но Никита всё равно раскрывает зонт. Мы доходим до стоянки такси чуть дальше.
– Надя, ты в норме?
– Да, всё хорошо, Никит, не волнуйся.
Вряд ли я его убедила, но вопросов он не задаёт. Молчаливо ждёт, пока я сяду в такси и захлопывает дверь.
Дома первым делом принимаю душ. Мне кажется, что от меня несёт этим жутким ядрёным парфюмом Артура. Всё провонялось: и одежда, и волосы, кажется, будто даже сама кожа.
Мудак, по другому не скажешь.
Как раз спускаюсь на первый этаж по лестнице, когда звонит телефон.
– Да, папа, - отвечаю отцу.
– Надина, где ты? - его голос выдаёт напряжение.
– Дома. А что?
– Хорошо, - слышно, что он с облегчением выдыхает.
9
Я сжимаю в ладонях телефон и задумываюсь. Не то чтобы я сильно расстроилась за Артура. Но всё это очень и очень странно. И меня не покидает ощущение, что произошедшее совершенно не случайно.
А что если это Тень?
Но как он мог видеть то, что произошло в студии? Этого не видел никто. Никто кроме Никиты.
Но…
Не может быть.