Наверное, для него это неожиданно, потому что в первые секунды он мне не отвечает. Но потом, будто встрепенувшись, обхватывает мою талию крепкой рукой и прижимает к себе, погружает пальцы в волосы, сжимая их на затылке, берёт ведущую роль в поцелуе, заставляя провалиться в него без остатка.
И в поцелуй, и в сталкера…
Где-то очень глубоко всё ещё пульсирует мысль, что я творю что-то ненормальное, но я глушу её, закрываю ширмой и отпускаю последние сомнения.
Назар подхватывает меня под бёдра и несёт к кровати, продолжая целовать.
Безумно хочу видеть, но, как уже, решила, пусть он ведёт и он решает, когда быть этому.
Он снова принимается ласкать мою грудь, теперь уже ртом. Оттягивает губами то один сосок, то второй, облизывает, дразнит языком, будоражит, аккуратно прикусывая зубами.
Назар стаскивает с меня штаны и бельё, а у меня дух захватывает и в груди тяжелеет от понимания, что я перед ним полностью обнажена.
Его руки начинают ласкать меня, и я, закусив губы, расслабляю бёдра, позволяя гладить меня. Я влажная и возбуждённая, и его пальцы снова легко скользят внутри меня.
Бедром я чувствую его эрекцию, это волнует и пугает одновременно.
Мы уже были вместе. Он был моим первым. Единственным. Но почему-то сейчас я всё равно ощущаю себя так, будто всё будет в первый раз.
– Шире, Надя, - приказывает низким голосом, наваливаясь на меня и подталкивая чуть вверх моё правое колено.
Я откидываюсь назад и развожу сильнее бёдра, задыхаясь под ним от ощущений и эмоций. От томительного ожидания и естественного женского страха перед вторжением мужчины.
– Два года я ждал, когда ты снова станешь моей, Канарейка, - шепчет в шею, мягко прикусывая кожу.
А потом я чувствую давление. Странное, непривычное, достаточно дискомфортное. По инерции пытаюсь сдвинуть колени, но ничего, конечно же, не выходит.
– Слишком долгий перерыв после первого раза. Потерпи, - мягкие губы скользят вдоль щеки и приникают к моим.
Я привыкаю к этому странному ощущению, наверное, он чувствует, что моё напряжение спадает, и тогда начинает медленно двигаться.