Только конец этой песни больше не обо мне. Я нашла “рук обречённых тень”, что будут меня ласкать и лелеять. Я больше не эта грустная принцесса.
Не хочу ею быть! Не позволю сделать ею!
Толпа взрывается аплодисментами, когда я заканчиваю и опускаю голову. Они хлопают и хлопают, наполняя мою душу ещё большей смелостью осуществить задуманное.
Ради себя, ради свободы, ради собственного вдохновения.
Сзади на сцену выходят парни из группы, и аудитория скандирует на разрыв, увидев Влада. Миксаев поднимает приветственно руки и сразу бьёт гитарный риф, давая начало сумасшедшей песне, которую мы исполняем дуэтом.
Я так стараюсь, что под конец у меня вырубает микрофон.
Такое бывает, это же живой звук.
— Минутку, друзья! — кричу я в проигрыше в микрофон Влада, и ныряю за сцену за другим, который мне уже приготовил технарь.
Только вот меня накрывает шоком, потому что пока я делаю несколько шагов вглубь техкомнаты, на сцену выходит… я.
Другая я. То же платье, те же волосы, та же маска. И тот же голос, включившийся в дуэт с Миксаевым.
33"
"Я не сомневаюсь ни минуты. Хватаюсь за горячую ладонь, и мы бежим. Я не разбираю дороги, не вижу, куда двигаюсь в темноте. Я просто верю ему и стараюсь быстро перебирать ногами.
Мне хочется остановиться, повиснуть у него на шее, крепко-крепко обняв, хочется впиться в его губы поцелуем и глубоко втянуть такой уже родной запах чёрной смородины.
И это обязательно будет, только позже. Только надо немного подождать. Мы окажемся в безопасности и сможем вдоволь насладиться друг другом.
А сейчас всё что у меня есть — это его горячая ладонь. И это уже много. Я бегу за ним, позволяю вести себя. Адреналин шкалит, дыхание дробит лёгкие и бронхи напряжением, ноги наливаются свинцом, но я всё равно словно лечу. Потом отдышусь, потом отдохну.
Мы проныриваем в темноту хозяйственного коридора за сценой. Басы из зала глушат, и я слышу, как та другая вытягивает сложнейшую партию новой песни моим голосом. Знаю, что поёт вживую, в записи моим вокалом её нет, это должна была быть премьера.
Я внутренне удивляюсь и даже чувствую нечто странное, будто кто-то отнял у меня привычную жизнь, заставив наблюдать за этим.
Но я и рада! Это зазеркалье — мой выбор. И я этой второй “мне” крайне благодарна.