Вот и Василий Иванович решил, что лучше самому завязать со всем разом, чем под старость лет отправиться на нары баланду хлебать. Застрелился он, скажем прямо, оригинально. Всю жизнь Васильев был правшой, а тут пистолет взял в левую руку. Ну да это ерунда! Подумаешь, руки перепутал. Вот его коллега Пермяков учудил так учудил. Он вначале выпрыгнул в окно с последнего этажа, а потом вслед за собой табуретку выбросил. Вы подписали документы?
– Да, пожалуйста! – Владимир Семенович протянул договор о передаче своей доли акций немецкому партнеру.
– Я надеюсь, про некий счет вам напоминать не надо?
– Что, снова платить?! – От возмущения, захлестнувшего его, Козодоев даже приподнялся с места и сжал кулаки.
– Нет-нет, что вы! – тут же проговорил Лемешев. – Перечислять средства на этот счет больше не надо, но и говорить о нем я вам не советую. Забудете то, что было, и будете спать спокойно. – На прощание московский гость сказал: – Скоро начнется приватизация. Не удивлюсь, если вы, Владимир Семенович, останетесь без последних штанов.
– Ничего, выживу, – заверил его Козодоев.
4Ровно в девять утра Сергей Козодоев вошел в здание Союза предпринимателей Западной Сибири, находящееся на площади Советов. Охранники на проходной знали Сергея в лицо, пропуск у него не потребовали, но в специальном журнале сделали отметку о прибытии на работу одного из арендаторов.
В приемной Сергей поприветствовал своих сотрудниц.
– У нас все в порядке? – спросил он и, не дождавшись ответа, прошел в свой кабинет.
При советской власти помещение, доставшееся Сергею, принадлежало заместителю председателя областного профсоюза работников машиностроительной промышленности.
Бывший владелец кабинета Сергея вначале переехал в административное здание завода «Сибстроймаш».