— Что?
А вот и оно — мое любимое слово.
— Я заметил, ты опускаешь пониже рукав, чтобы никто не обратил внимание на твое запястье. Почему?
Что ему ответить? Что я стыжусь, переживаю, не хочу, чтобы окружающие поняли, кто я на самом деле, с кем и как провожу ночи? Неужели он сам не понимает этого?
— Тебя смущает знак принадлежности?
Слава Пресветлой, догадался.
Отпустил мою руку, но лишь для того, чтобы защелкнуть на ней широкий браслет с тонкой вязью огненных рун посередине.
— Что это?
— Украшение, — усмехнулась тьма.
— Простое украшение?
И почему я ему не верю?
— Не простое, — не стал спорить высший. — Но это мало кому известно. Немногие поймут, что это, а те, кто знают, увидят, что ты уже… несвободна, и лишний раз не подойдут.
Надо же, какой предусмотрительный и… злопамятный. Но то, что не подойдут, хорошо.
— Спасибо…
Я благодарно кивнула, и высший отступил.
— Раз мы решили этот важный для нас обоих вопрос, тогда… Пойдем ужинать?
О нет, только не ужинать. Давиться каждый куском под его внимательным взглядом — настоящая пытка.
— Я поела, — отказалась торопливо. — Как раз перед уходом из дома. Мы все купили… А Уна великолепно готовит… Правда…
— Как хочешь, — не стал настаивать Айтон, и я облегченно вздохнула, чтобы в следующие мгновение чуть не застонать от отчаяния.
"— Винар… А что это такое? — пробудилась во мне сладкоежка. Проснулась, потянулась и высунула наружу свой любопытный нос. Как давно я ее не баловала, бедняжку.
— Фирменное блюдо Гастоса, — пояснили мне очень серьезно, даже торжественно. И я бы поверила, если бы не смешинки, которыми, как разноцветными брызгами, искрился голос высшего.
Меня приобняли за талию и потянули в сторону столовой.
Винархоны, хрустящие шарики из слоеного теста с мороженым внутри — крошечные, на один укус, — действительно, оказались невероятно вкусными.
Высший держался подчеркнуто вежливо, сидел на безопасном расстоянии, лишь время от времени задавая ничего не значащие вопросы.