Все участки отправили им по несколько опытных офицеров, чтобы разобраться с неразберихой, созданной газетчиками. А вы пока займетесь тем делом, где действительно требуется магическая поддержка, — пояснил начальник нашего отделения.
— Это к лучшему, — улыбнулся Лейв, когда мы вернулись в наш кабинет, в своей извечной манере пытаясь найти что-то положительное в случившемся. — Это действительно не наше дело — допрашивать немагов. Все они в основном преступники, им на пользу пойдет, если они посидят месяцок в камере, им не привыкать.
— Выпустят, когда случится новое убийство? — мрачно осведомился я.
Лейв лишь тяжело вздохнул, но свою голову другому человеку не приставишь, неопровержимых доказательств у нас действительно не было. Преступник был даже не на шаг, а на много шагов впереди и определенно имел какие-то сведенья о прохождении расследования. Нас же сослали, чтобы не раздражали Вигбьорнсона, который был на хорошем счету у главы полиции города.
Я припомнил разговор с дедом Лейва.
— Руническая магия довольно интересна, но в ней есть множество нюансов, — рассказывал он, попыхивая длинной трубкой. — Можно заниматься ею всю жизнь, но не уметь составить ни одного руноскрипта из более чем двух рун. Чем больше символов в рисунке, тем сложнее просчитать все его последствия.
— То есть вы считаете, что наш убийца?..
— Либо рунолог высшей категории, либо сумасшедший, которому фантастически везет. Впрочем, возможно, что и то, и другое. Заниматься высшей рунической магией очень рисково из-за того, что заклятье скрепляется энергией самого мага, привязывает его к заклинанию, пока оно не исчерпано.