Но маньяки обычно работают в одиночку и умудряются до последнего оставаться незаметными, никто не может заподозрить их, пока они не будут арестованы. Они мастера притворства…
— И откуда же такие сведенья? — мрачно поинтересовался Вигбьорнсон.
— В книгах читал, — буркнул я.
В ответ он рассмеялся, а вместе с ним и вся остальная часть команды. Мне пришлось промолчать.
— Что ж, завтра узнаем, кто из нас будет прав, — с усмешкой бросил Вигбьорнсон.
Мы с Лейвом были на чужой территории: под оперативный штаб выделили комнату в офисе полиции района, в котором было найдено больше всего жертв и большая часть полицейских были местными.
— Завтра начнется ад, — заметил я, когда мы с Лейвом после совещания шагали в сторону машины.
— Может, обойдется? — протянул он тоскливо.
— Они обещают вознаграждение за любые сведенья о маньяке. Деньги для жителей бедного района, внимание газетчиков, возможность подгадить врагам. Завтра после выпуска газет участок будет заполнен лжесвидетелями и просто сумасшедшими, выудить из этого потока бреда что-то стоящее будет невозможно.
Уже через неделю все камеры этого отделения полиции были заполнены подозреваемыми, а полицейские с ног сбивались, пытаясь проверить их алиби на ночи убийств, обыскивая жилье в поисках ножей и прочего.
"Атмосфера накалялась, полицейские выбивались из сил, временно забив на повседневные обязанности, а толка не было. Через неделю в газете появилась заметка о том, что поиски убийцы зашли в тупик, а действия полиции неэффективны.
— Мы исключены из команды по поиску маньяка? — нахмурился я.
— Нет. Просто мы считаем, что сейчас тратить силы профессиональных магов на допрос свидетелей просто неэффективно, с этим справятся и обычные полицейские.