Боевик попытался инстинктивно вывернуться, но в следующую секунду клинок вспорол ему горло, натянутая кожа от прикосновения остро отточенного металла лопнула, расходясь, как змейка-«молния» на дорожном бауле. Третий боевик даже под действием спиртного все же почувствовал надвигающуюся смертельную опасность и резко обернулся, готовый открыть огонь из своего автомата. Только ему не повезло, острый носок кольцовской туфли врезался боевику в бицепс правой руки. Удар был точным и сильным, пальцы африканца разжались, роняя оружие.
Глеб проворно ушел с линии атаки, успев клинком полоснуть под коленом боевика.
Полоснул глубоко, разрезав вены и сухожилия. Африканец от сильной боли засипел, не в силах закричать, оседая на пол. Следом в открытый для крика рот вошел штык-нож, круша зубы и разрезая язык и гортань. Кольцов разжал пальцы лишь после того, как лезвие, пробив затылочную кость, выглянуло наружу треугольником жала.
Глядя на окровавленные трупы, Глеб не испытывал никаких эмоций. Убивать просто, если ты это умеешь и проделывал не раз. Так рассуждают не маньяки или серийные убийц, так мыслят диверсанты или солдаты, побывавшие в рукопашном бою. Те, кто убивал ради сохранения собственной жизни.
Кольцова достаточно долго учили убивать в КУОСЕ – «лесной школе», потом еще дольше в отряде «Каскад»; в горячей горной стране он стрелял, взрывал, резал афганских моджахедов.
Когда группа повстанцев разделилась, Безумному Максу выдержки хватило лишь на какие-то минуты. Едва троица боевиков поднялась на второй этаж, егерь как ошпаренный сорвался со своего места.
Появление чужака заметил лишь один сепаратист, сидевший лицом к внутреннему двору банка. От удивления африканец стал медленно подниматься, выпучив налитые кровью глаза. Максим, не останавливаясь, выбросил из-под живота левую руку.
Тяжелый метательный нож в полете перевернулся и, пролетев мимо одного из боевиков, с глухим звуком вошел в центр груди второму боевику. Охнув, тот лицом повалился в костер. Смерть собутыльника оказалась практически незаметной в данной ситуации.
Трое повстанцев напоминали перевернутых жуков, их движения были дергаными и хаотичными.
– Ха, – выдохнул Макс, оказавшись рядом с крайним чернокожим, и широким взмахом обрушил на него мачете.