Тем не менее бывшим спецназовцам повезло: обходя по периметру ограду, они обнаружили большой проем в стене, образовавшийся то ли от взрывпакета, то ли от удачно брошенной связки гранат.
Глеб вытащил из-за пояса штык-нож от штурмовой винтовки и, перехватив его обратным хватом, заглянул в проем. Из проемов выбитых стекол здания отсвечивали сполохи костра, в их отблесках можно было разглядеть во дворе большую кучу из человеческих тел. Сыщику хватило беглого взгляда, чтобы разглядеть, что все трупы были мужского пола, у многих отсутствовали головы и конечности.
– Обычная картина для гражданской войны, – проговорил Максим, встав за спиной Кольцова, потом ободряюще подтолкнул товарища в плечо, добавив: – Ну что, пошли, посмотрим, кто в теремочке живет? – на что Кольцов лишь утвердительно кивнул...
В центре операционного зала горел большой костер, вокруг которого сгрудились семеро чернокожих мужчин. Одеты они были, как настоящие махновцы, как говорится, кто во что горазд, оружие у них также было разномастное, от штурмовых винтовок армейского образца до охотничьих гладкостволок.
– Что будем делать? – спросил Вармаков, в правой руке держа мачете, в левой – метательный нож. Сейчас егерь был готов сразиться не то что с этой семеркой, а со всеми сепаратистами Африки. Глеб хорошо знал это состояние, в простонародье – кураж, когда кажется, что ты неуязвимый супергерой. Подлое состояние, стоившее жизни не одному бойцу.
– Будем действовать по заветам наших пращуров. «Разделяй и властвуй», – ответил Кольцов. – Я их обойду с другой стороны, попытаюсь выманить кого-то на второй этаж. Там их и зачищу, ну а потом возьмемся за остальных. Главное не поднимать большого шума, а то не отобьемся.
– Понял, – согласился с разумным доводом сыщика егерь.
Больше не говоря ни слова, Глеб из разбитого окна выскользнул во двор. Взобраться на второй этаж оказалось делом не сложным.