– Что это такое? – удивился Зубанов, когда сыщик наклонился, чтобы наполнить фляги водой.
– Скорее всего, крокодилы, – буднично ответил Кольцов, бросая внутрь фляг несколько обеззараживающих таблеток.
– Надеюсь, эту гадость мы есть не будем? – испуганно пролепетал король игорного бизнеса. Его нежный чиновничий желудок бунтовал от первобытных деликатесов, лишь страх голодной смерти заставлял его вталкивать в себя то, что добывал и готовил телохранитель.
– Почему бы и нет? – криво усмехнулся Глеб, завинчивая последнюю пробку.
– А если особь будет большая?
– Тогда она попытается нами полакомиться.
Чтобы охотиться на крокодилов, Кольцову пришлось переделать пращу от Версаче в кистень его же имени. К тонкому концу галстука привязал речной камень размером с грейпфрут, теперь оставалось лишь выследить лупоглазую рептилию.
Но охота в этот раз не задалась, вскоре их нагнало стадо слонов. Серые ушастые великаны бодро передвигали своими ногами-столбами, отчего почва под людьми, находившимися в нескольких сотнях метрах от них, крупно дрожала.
– Ё-моё, да они же с потомством! – воскликнул Глеб, увидев среди исполинов кажущихся комочками слонят. Достаточно было, чтобы их заметила хотя бы одна самка, и тогда... – Бежим, а то эти элефанты превратят нас в кровавые бризоли! – рявкнул Кольцов, срываясь с места в направлении огромного баобаба.
Зубанову два раза повторять не пришлось, он рванул за сыщиком и уже через мгновение обогнал его и первым стал карабкаться на ствол исполина.
Чуть выше на одной из веток лежала пятнистая кошка. Леопард яростно шикал, скаля длинные желтые клыки, но при этом даже не пытался принять атакующую позу.
– Ну, этот зверь попроще царя саванны, – выдохнул Глеб, выдергивая из кобуры пистолет, который так и оставался со взведенным курком.
Умная животина не стала дожидаться, когда ее возьмут на мушку, и легко, почти невесомо, скользнула вниз. Так же легко приземлилась на лапы и проворно нырнула в кустарник, лишь на мгновение мелькнул желтый в черных пятнах хвост."
"Слоны тем временем добрались до реки и, радостно отфыркиваясь, вошли в воду, утоляя жажду и взмахивая шлангами-хоботами, обливая свою перегретую морщинистую кожу.