Глеб уже собрался шагнуть на едва заметную тропинку, пересекавшую балку, но оглушительный рев, раздавшийся с противоположной стороны, заставил детектива вернуться в суровую реальность. Подчиняясь наработанными долгими годами рефлексам, сыщик бросился на землю, одной рукой увлекая за собой Зубанова, другой выхватывая из кобуры пистолет, одновременно большим пальцем взводя курок.
Рев повторился, но уже совсем близко, и через мгновение на дно балки сиганула огромная коричнево-рыжая кошка, голова которой была в ореоле золотистой гривы.
Лев встал передними лапами на большой валун и, задрав морду, распахнув пасть с огромными клыками, вызывающе заревел.
«Ни фига себе, попали», – мысленно ужаснулся Кольцов. Зверь, за которым он наблюдал, был килограммов триста весом, под его золотистой шкурой играли бугры мышц. «Такую тварь в зоопарке вряд ли увидишь». Ладонь, сжимающая рукоятку пистолета, взмокла от нервного пота. Сейчас сыщика волновало лишь одно, откуда дует ветер.
Но вряд ли эти пули смогут остановить трехсоткилограммовую тушу, несущуюся со скоростью курьерского поезда.
Но ветер, к счастью путников, не играл в данной ситуации никакой роли, на рев царя саванны вскоре отозвался мощным рыком соперник.
Прошло несколько томительных минут, прежде чем появился поединщик. Это был такой же огромный, но не молодой лев. Его темная грива по большей части отливала серебром седых волос, мощная грудь была в частых проплешинах, как будто там потрудилось целое полчище прожорливой моли. С боков ветерана бесформенными клочьями свисала шерсть.
Глеб скосил глаза на замершего рядом Зубанова и одними губами прошептал:
– Мы, уважаемый Серафим Кириллович, присутствуем при интереснейшем зрелище – битве царей джунглей.
– Пусть дерутся, лишь бы на нас не бросались, – тяжело дыша, буркнул король игорного бизнеса. От сильного испуга его зубы выбивали азбуку Морзе."
"– Им сейчас будет не до нас, – успокоил его Кольцов. Он еще помнил из лекций КУОС по выживанию в дикой природе, что львы живут семьями. На одного взрослого самца приходится несколько самок, которые плодят ему потомство, загоняют дичь, а если требуется, то и сами охотятся.