Наклонившись, она коснулась губами его губ, и они скрепили свой договор поцелуем, словно печатью. После Алекс коснулась рукой его лица, легко пробежав кончиками пальцев по его лбу, скуле, подбородку.
— Я люблю тебя, Александра, — тихо и без улыбки повторил он.
— Мои друзья, мои родители звали меня Алекс. Ты только однажды назвал меня так, в тот первый раз, когда мы любили друг друга, и больше ни разу не повторил.
— Алекс… Алекс… — повторял он, поглаживая ее по плечам, груди, животу.
Заметив, как быстро его ласки привели ее в возбуждение, он заставил себя остановиться.
— Моя красавица Алекс… Через час начнет темнеть, и нам надо торопиться.
— Я не хочу покидать это место, — лениво пробормотала она, перекатившись на спину. — Пусть себе мир живет по своим законам. Все, что мне надо, — здесь.
Майлз почесал затылок, будто обдумывая ее предложение.
— Рай на необитаемом острове… Мужчина и женщина, красивее которой еще не знал свет… Длинные праздные дни, не занятые ничем, разве что поисками новых путей удовлетворения этого страстного существа… Боюсь, любовь моя, — добавил он, делая над собой некоторое усилие, ибо все то время, пока он говорил, она водила рукой по его телу, и это не оставило его равнодушным, — что столь сильных и крепких ощущений не в силах выдержать ни один мужчина.
— Проверим? — предложила Алекс, обнимая его.
Ей пришлось приложить небольшое усилие, чтобы заставить его склониться над ней, и, воспользовавшись моментом, она перевернулась, увлекая его за собой.
— Господи, да ты настоящая искусительница! Я тебе покажу, кто тут хозяин, проказница!
Одним взмахом он приподнял ее и, подступив к самому краю воды, уже готов был бросить ее в кристальное озеро. Алекс, разгадав его намерения, крепко вцепилась в него.
— Нет, прошу тебя, не надо!
— Вам надо научиться послушанию, мадам!
Майлз рассмеялся, пытаясь освободиться от ее смертельной хватки.
— Нет, Майлз, не надо! — взмолилась она, и только тогда он понял, что она больше не играет.
— Я не умею плавать, — призналась она, виновато заглядывая ему в лицо.
Майлз увидел страх в ее глазах.
— Прости, любовь моя. Я не хотел тебя напугать.
— Ничего страшного, — улыбнулась она.