С трудом верилось в то, что юная красавица и это жалкое подобие мужчины, доктор Копели, — любовники. Одна мысль о возможности такого альянса приводила Кросса в ярость. Что-то в ней, привычка трогательно краснеть при его приближении, например, заставило Майлза поверить в то, что Алекс невинна. Не мудрено, что он был сбит с толку, узнав об обратном.
Майлз пристально вглядывался в освещенный полной луной берег. Вдруг он заметил мужской силуэт под кипарисрм. Присмотревшись, он узнал того, кого ждал, и бросился навстречу.
— Отец, — выдохнул Майлз, обнимая седовласого мужчину, и оба — Майлз и Эрик Кроссы — рассмеялись.
Старший Кросс положил ладони на широкие плечи сына.
— Слава Богу, ты жив и здоров, — сказал герцог. — Прошлой ночью я послал на берег людей, но еще до того как мы добрались до места, звуки стрельбы, доносившиеся с берега, заставили нас повернуть. Я остался посмотреть, в чем дело, но прежде чем я смог узнать, что случилось, корабль ушел.
— Со мной все в порядке, отец, а вот Джудсон при смерти… и все из-за моей глупости.
— Нет, Майлз, не вини себя. Кто мог знать, что береговой охране именно в эту злополучную ночь вздумается отклониться от обычного маршрута.
Майлз понимал, что отец пытается успокоить его, но получилось у него это как-то неуклюже. Как бы там ни было, нет времени распускать слюни, время ценилось на вес золота.
— Где повозки? Рядом?
— Да, — кивнул Эрик. — Мы доставили их сюда еще с вечера. Они там, на полянке, за кипарисовой рощей.
Герцог обернулся и коротко свистнул. Тотчас из рощи появились двое мужчин с тяжелыми носилками, за ними еще двое. Майлз кивнул Оги, тот, в свою очередь, позвал помощников, и вскоре работа закипела.
— Пожалуй, часом тут не обойдется, — заметил Эрик Кросс, — у нас есть время, пойдем к нашему огоньку, поговорим.
В голосе отца звучала горечь. Время — понятие относительное. Что такое для людей, месяцами не видящих друг друга, какие-нибудь час или два?
— Я приготовил тебе сюрприз, — с грустной улыбкой добавил Эрик, — кое-кто ждет тебя в лагере.
Майлз нахмурился. Он лучше других сознавал опасность, которой подвергался лорд Кандлейский, взяв на себя организацию операции по доставке оружия. Одному Богу известно, чем он рисковал.