Радость пирата

Однако герцога Кандлейского Алекс уважала настолько глубоко, что не сомневалась в его способности отличить плохое от хорошего, и уже один тот факт, что революцию поддерживал такой человек, как он, давал основание полагать, что народ в колониях бьется за правое дело. К тому же Алекс знала о том, что герцогиня выросла в колониях, и желание герцога хранить верность родине своей супруги и земле, на которой им посчастливилось встретиться, было весьма понятным.

Как, должно быть, трудно членам одной дружной семьи демонстрировать ненависть и презрение по отношению друг к другу, постоянно разыгрывать этот идиотский спектакль, подумала Алекс.

Но не успела она развить эту мысль, как из тени на свет вышла высокая женщина в плаще с капюшоном. Легким движением она откинула капюшон, и золотая ррива густых волос упала ей на плечи. У Алекс вдруг защемило сердце. Женщина подлетела к Майлзу, прямо в его раскрытые объятия. Майлз бережно обнял ее за талию, и только тогда Алекс поняла, что внезапная боль в сердце вызвана самой заурядной ревностью.

Шум на нижней палубе вспугнул Алекс, и она решила посмотреть, что там происходит. Несколько матросов лебедкой поднимали с лодок тяжелые ящики и складывали их как раз под тем местом, где сейчас находилась Алекс. Девушка отшатнулась от борта, боясь быть замеченной, но когда один из матросов негромко позвал своего товарища в лодке, она замерла.

— Кто она, Марко? — шепотом спросил матрос с палубы.

— Ты про кого? — последовал столь же тихий ответ.

— Про даму на берегу, — чуть громче шепнул любопытный.

Ответ Марко заглушил скрип лебедки, но потом Алекс достаточно четко уловила восхищенный шепот матроса:

— Господи… Герцог и герцогиня собственной персоной!"

"Алекс испытала смутную радость. Оглядываясь на берег, девушка вернулась к своему укромному уголку за свернутыми в бухты канатами. Ей до боли хотелось пробраться поближе к месту событий, получше рассмотреть герцогиню Кандлейскую, о которой ей столько довелось слышать и которой она так искренне восхищалась.

Теперь-то Алекс совершенно ясно понимала, почему капитан так расстроился из-за того, что она узнала, кто он такой. Открой кто-либо тайну этой семьи, герцога казнили бы как изменника, а герцогиню в лучшем случае выслали бы, а в худшем — заточили в тюрьму. Алекс содрогнулась от этой мысли. Не может быть, чтобы такая участь постигла людей, долгие годы бывших для нее образцом для подражания.