Если Александра так стремится доказать свое рвение, незачем ей мешать. Пусть уж лучше работает, чем выискивает свидетельства его, Копели, непрофессионализма.
— Вы совершенно правы, капитан, — авторитетно заявил Иезекииль, — леди уже ничем не навредит несчастному. Если хотите, я могу остаться здесь и присмотреть за ее работой, — Пусть катится к черту, — не оборачиваясь, откликнулась Алекс.
Ее порядком раздражал этот разговор. Мужчины вели себя так, будто она была пустым местом.
— Не вам распоряжаться здесь, — резонно заметил Майлз.
Майлз от души надеялся, что, принимая решение, не сделал очередной ошибки. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Алекс окликнула его.
— Что вам угодно? — спросил он, оборачиваясь.
Стоило ему лишь кинуть взгляд на Алекс, как сердце начало учащенно биться. Когда, черт возьми, он научится брать себя в руки?
— Вы не пришлете мне мистера Макарди?
— Зачем вам Макарди? — удивленно спросил Майлз.
— Мне понадобится помощник. Если Макарди занят, пришлите Курта, мне все равно.
— Вы, наверное, понимаете, что после вчерашнего Курт несколько в вас разочаровался, — ехидно заметил Майлз. — Боюсь, ему не доставит особой радости исполнять ваши поручения. Но, поскольку мистеру Макарди еще только предстоит получить урок, который вы столь наглядно преподали Курту, я его позову. Пусть прозреет наконец.
— О чем это вы говорили? — озадаченно спросил Копели.
— Не ваше дело.
— Курт — это имя юнги, не так ли?
— Повторяю, не суйте нос в чужие дела. И вообще, если вам так хочется избежать ответственности, шли бы вы на свежий воздух..
Иезекииль на минуту задумался.
— Ну что же, дорогая. Воспользуюсь вашим советом. Что-то меня сегодня сильно укачивает. Глоток свежего воздуха не помешал бы.
Алекс, посчитав разговор оконченным, взялась за работу.
— Я рад, что ты снова с ним, девочка, — с улыбкой заметил Оги, кивая в сторону Джудсона.
Алекс тепло улыбнулась шотландцу. Его добрые глаза, ласковая улыбка сейчас были для нее все равно что воздух. Как никогда она нуждалась в доверии и участии.
— Не знаю, смогу ли я ему помочь, Оги, — призналась она с грустной улыбкой.