Она не помнила, как шла домой, в памяти остался лишь дикий рев клаксона грузовика, под колеса которого она едва не угодила…
— Все будет хорошо, — успокаивал ее Максим, ловя себя на мысли, что говорит словами Малютина. — Вы ни в чем не виноваты, и вам не о чем беспокоиться. Органы прорабатывают все версии, поэтому следователь и вел себя так некрасиво. Когда выяснится, что вы непричастны, они извинятся и оставят вас в покое.
— Да знаю я, — вздохнула Инга, — Павел Егорович то же самое говорил… Передайте ему, что пусть за меня не волнуется, я никуда не сбегу и не наложу на себя руки.
— В другой раз, Инга Александровна, совершенно нет времени. Позвольте одну просьбу?
— Да, конечно…
— Посмотрите фотографию. — Он извлек из кармана снимок трупа. — Изображенный на фото мужчина выглядит неважно, не пугайтесь. Вы никогда его не видели?
Она всмотрелась, сглотнула.
— А что это с ним?
— Заболел. — Шелестов усмехнулся.
— Ну, отчего же. — Женщина перевела взгляд на собеседника. — Я его знаю.
Оставалось лишь возрадоваться своей интуиции!
— Серьезно? — Максим старался не выдать возбуждения. — Вы уверены? Ведь этот мужчина… выглядит… не совсем так, как выглядел раньше.
— Что с ним случилось?
— Бандитское нападение, — и ведь не соврал же товарищ бывший майор!
— Это наш сосед Леонтий Михалец.
— Сосед, вы говорите? Весьма неожиданно, Инга Александровна.
— Ну, как сосед… Наши балконы находятся по соседству, сам он проживает в другом подъезде. Николай, когда курил на балконе, часто с ним общался. Пару раз он заходил к нам в гости, пили чай, Леонтий рассказывал о своей семье в Витебске — он, к сожалению, пока не мог ее сюда перевезти.
— Давно он появился в этом городе? Где работал? Михалец — военный человек?
— Даже не скажу… Нет, недавно, он появился впервые месяцев пять-шесть назад.