Михалец Леонтий Макарович числился его сотрудником. Работал в конторе, иногда выезжал по делам за город, но не дальше границы района. Подчинялся служебному графику и больше ничему. Работник прилежный, исполнительный, пусть и небольшого ума и невысокого полета. С бумагами полный порядок: все документы, предписания, командировочные удостоверения — все оформлено согласно требованиям.
График работы Михалец имел «плавающий» — далеко не всегда протирал штаны в снабженческой конторе.
Сыщики Особого отдела скрупулезно отрабатывали фигуранта.
Почему не хватились Михальца после его исчезновения? Весьма любопытный факт: однажды утром (видимо, после уничтожения группы Берзина) руководству филиала поступил звонок из минской головной организации (так, по крайней мере, они представились), неизвестный сообщил строгим голосом, что товарища Михальца в связи с рядом вопросов срочно вызвали в Минск и лично сообщить об этом он не может, поскольку находится в поезде.
Оперативники Особого отдела вскрыли квартиру Михальца, но ничего полезного не обнаружили. Опытные агенты не оставляют на виду следы своего злодейства. Стали копать и выяснили, что нет в природе и никогда не было товарища Михальца Леонтия Макаровича, не жил он никогда в Витебске, нет там никакой семьи, а имеет место быть опытный агент немецкой разведки, внедренный в структуру снабжения.
Приказа вести себя, как слон в посудной лавке, опера не получали. Полномочий проводить аресты не имели.
Но незримая работа продолжалась. Органы отслеживали и прорабатывали связи Михальца. Вся информация поступала на дачу. Малютин был в курсе, но предпочитал не вмешиваться. За это Шелестов был ему благодарен.
Очередную интересную новость Цветков сообщил следующим утром. Он заметно волновался, глаза блестели.
— Имеется в штате местных органов опытный пожилой сотрудник, Шулевич его фамилия.