В последовавшей затем бешеной скачке к королевскому дворцу он чуть ли не насмерть загнал своего неимоверно прекрасного скакуна и распугал своим видом четверть обитателей и гостей столицы. А когда ворвался в палату с раненым другом, то сам не мог и слова вымолвить из-за сорванного дыхания.
Благо к тому времени Аристарх Великий и Флавия Несравненная освободились и смогли прийти королю Ягонов на помощь. В оборудованном по последним всемирным стандартам госпитале имелось все. Поэтому Флавия ловко нацепила на лицо Бонзая Пятого маску с дыхательной смесью, обогащенной кислородом, а Аристарх пока что нашептывал на ухо самодержцу успокоительные новости:
– Можете не переживать, самый опасный этап преодолен.
Заметив, как пальцы Бонзая пытаются изобразить вопрос, придворный шафик спешно продолжил обрисовывать картину происшедшего:
– Сработала сигнализация в пещере Перекрестка, и по инструкции наружная охрана поспешила вниз. Давняя предусмотрительность вашего друга по поводу системы оповещения оказалась как нельзя более кстати.
Бонзай Пятый раздраженно снял со своего лица мешающую говорить маску:
– Но он будет жить?
– В его случае пятьдесят пять процентов, которые мы ставим на благополучный исход – уже очень много и обнадеживающе. Так что…
– И кто на него напал? Дин ничего не говорил?
– Увы! Пока это неизвестно. Как и тот срок, когда придет в себя. Нам остается только ждать.
Монарх Ягонов долго всматривался в побледневшее перебинтованное лицо друга, а потом с отчетливо слышимой угрозой пообещал:
– Зато когда станет известно, я этим гадам не завидую.
И запнулся, не в силах найти должных слов для предстоящей мести."
"В это время два любящих друг друга человека, испуганно представляя себя уже умершими, в мире горячечных кошмаров стремились только к одному: соединению на все времена. Но для этого им еще предстояло найти друг друга.
Конец первой книги"