Рот парня открывается, чтобы зажать губами следующую сигарету, наглая и рассчитанная небольшая пауза, возможно, полуулыбка, и тут коварный левый апперкот в подбородок, продублированный таким же справа, снова захлопывает рот, кроша зубы и, возможно, заставляя его прокусить язык. Игра закончена, прямо там, а если это не так, то ударом сбоку и вниз ставится точка, вколачивая костяшки пальцев в шею, как железнодорожный костыль в шпалу. Без особых проблем. За исключением того, что никто больше не курит, по крайней мере, в помещении, поэтому приходится делать это, пока они разговаривают, что тоже не составляет проблемы, потому что все они не замолкают, особенно, быки.
Итак, надеемся на лучшее.
Ричер отхлебнул водянистую пену из бутылки с длинным горлом и стал ждать. Официантка после паузы подошла, чтобы спросить, не нужно ли ему еще что-нибудь, что явно было попыткой завязать разговор. Ричеру она понравилась, возможно, он ей тоже нравился.
— Кто он? — поинтересовался Ричер.
— Обычный посетитель, — ответила она.
— А у него есть имя?
— Не знаю. Точнее, имя у него есть, но я его не знаю.
Почему-то Ричеру в это не верилось. Обычно все знают имена таких парней, потому что подобные ребята заботятся о том, чтобы их знали.
Ричер продолжил:
— И часто он здесь бывает?
— Каждую неделю.
Расписание было слишком точным и это было странно. Женщина не хотела об этом говорить, это было очевидно. Вместо этого она начала с обычных вопросов. Впервые в городе? Откуда приехал? Чем занимаешься? На такие вопросы Ричеру всегда было трудно отвечать. Он был в каждом городе впервые, приходил из ниоткуда и ничем не занимался. Всю жизнь служил в армии, сначала сын офицера, затем сам офицер, рос на базах, разбросанных по всему миру, служил на базах по всему миру, затем попал на гражданку и не смог осесть и вести такое существование, как все обычные люди.