На Окинаве трудно удержаться от мысленных сравнений с призраками героического поколения морпехов, что высадились здесь тридцать лет назад, но нынешний урожай был хорош. Весьма хорош. И все поддерживали верность Стэна старой известной поговорке: «Задача солдата не умереть за свою страну. А заставить это сделать врага». Пехота свела все к простой арифметике. Если на каждого своего убитого можешь ответить двумя — ты опережаешь врага. Если пятью — побеждаешь. Восемь или десять — дело в шляпе. А Стэн был уверен, что его парни способны на восемь или десять, легко.
Но населения Китая огромно. И фанатично. Они будут идти и идти. Мужчины, а потом мальчики. Вероятно, и женщины. Мальчики не старше его сыновей. Женщины, как его жена. Он смотрел, как завтракает его семья, и представлял, как за тысячу миль отсюда так же смотрят другие мужья и отцы. Армия коммунистов, которые без сомнений завербуют мальчика возраста Джо. Даже возраста Ричера, особенно такого роста. А потом женщин. А потом девочек. Не то чтобы Стэн был сентиментален или против такой войны.
У него не было планов на сыновей. Не таким он был отцом. Но он думал, что они станут военными. А что они еще знают? В таком случае мозги Джо уберегут его от любых проблем. Не то чтобы на фронте мало умников. Но Джо не был бойцом. Как винтовка, но без ударника.
А второй сын был совсем другим делом. Мальчик вырастет огромным.