Он был самый здоровый, эдакий носорог с выступающим вперед мясистым носом, а заодно с наганом, смотрящим прямо на меня.
– Это такой новый способ представиться? – поинтересовался я с видимым спокойствием, хотя стоило оно мне дорого. Как тут здоровье сберечь? Ни дня без приключений. Какой-то североамериканский, модный на Западе жанр вестерна, а не жизнь.
Вошедший следом долговязый детина в перепоясанной ремнем серой рубахе подошел и незатейливо шарахнул мне по хребту прикладом винтовки так, что я едва не размазался лицом по столу.
Было больно. Обидно. И страшно!
– Ну что, контра, не ждал ГПУ? – хохотнул «носорог». – Сам залетел в сети, пташка неразумная.
– Ты спутал, дурачина, – приподнимаясь и присаживаясь на полу, произнес я, стараясь не смотреть в уставившиеся на меня обещающие смерть черные зрачки стволов винтовки и нагана.
– С кем же тебя спутаешь, Указчик? Ты же у нас один такой, – широко улыбнулся он и шмыгнул своим носом-рогом.
Сложное слово далось ему с трудом. Ну, его работа – не трепаться попусту, а при задержании бить. Ценный кадр.
– Ну что, будем говорить? – осведомился почти ласково «носорог».
Его спутники – долговязый детина и невысокий, но очень широкоплечий, клочковато усатый и как-то кусками стриженный мужичок в военном френче – с любопытством смотрели на меня. И чего уставились? В зоосад бы лучше сходили на пингвинов полюбоваться!
– Да не о чем говорить.
Тот почему-то смутился, выругался под нос и поспешно вышел из дома.
– Упираемся, понятно, – удовлетворенно произнес «носорог».
– Да и будет упираться. Я такую контру знаю. Хоть на ремни его режь – ничего не скажет, – проявил житейскую осведомленность долговязый.
«Носорог» как-то по-новому, с интересом посмотрел на меня. Потом неожиданно резко набросился и принялся молча осыпать ударами ног. Пару раз было очень больно. Но я сгруппировался, свернулся, так что отделался более-менее легко. Будет пара синяков, но это дело преходящее и недолгое. То, что последовало дальше, было куда хуже.