– Чему учишь? Как москалю сподручнее вильну Украину в рабстве держать?
– Да я за нее, за нэньку Украину, всю жизнь положил! – искренне возмутился Нечитайло.
Тут разверзлись хляби небесные, и потопом хлынули слова. Видя, что дело пахнет керосином, он многословно и с готовностью принялся унижаться, умолять. Долдонил, что в душе всегда был против советской власти. Готов сотрудничать ради ее поражения. Да что там готов – уже сотрудничает с поляками, от которых, если что с ним случится, нам не поздоровится, из-под земли достанут.
Про Польшу – это интересно. Тут стоит расспросить его поподробнее. Пусть даже теряя время и рискуя, что на дороге появятся ненужные нам свидетели.
Страх за свою жизнь что-то сдвинул в мозгах «коренизатора». Он легко выдавал явки и пароли. Может, они и пригодятся нам когда-нибудь.
– Готов все сделать! Мы с вами на одном корабле! – в итоге совсем приободрился советский чиновник. Он знал, что в этих лесах пошаливают украинские националистические шайки, и теперь всей душой был готов примазаться к одной из них.
– Не интересует, – огласил я вердикт и отошел в сторону, сделав условленный знак рукой.
Нечитайло еще не знал, что мы пришли не за его готовностью к сотрудничеству, а за его жизнью. За жизнью моего некогда соратника по партии большевиков. Его беда в том, что он в расстрельном списке. Который нами исполняется неукоснительно и неотвратимо.
Петлюровец с пониманием кивнул… Хлыстом щелкнул револьверный выстрел. Я вздрогнул, как будто попали в меня.
Сделали. Сработали. Как же ненавидел я сейчас сам себя… Хотя все меняется, и от ненависти до любви один шаг. Так что я еще буду иметь возможность возлюбить себя.
Пора уходить. Записочку не забыть на месте преступления оставить, чтобы не забывали и не расслаблялись. «Нет – Украине пролетарской! Да – Украине украинской! Народный защитник Указчик».
Завтра нас ждут новые подвиги. Поджигать Малороссию, раздувать искры народного гнева, взросшего на зернозаготовках и коллективизации с выселениями.