За нэньку Украину он теперь кого хочешь убьет или сам голову сложит.
– У нас часть территориальная, хлопцы только с Украины служат, казаки да малороссы. Сознательные в хорошем смысле слова. Им колхозы с большевиками давно уже поперек горла. Один только мой комиссар как гвоздь в заднице. Эх, кацап что клоп – только кровя наши сосет.
– Это ты правильно загнул! – обрадовался Батько, уже отхлебнувший горилочки.
– Так что если вы начнете, так мы подмогнем, – заверил командир.
– Что-то не шибко вы Коноводу помогли, – недовольно бросил Петлюровец.
– Так договоренности не было, вот и не подмог. И момент не тот был. А приказ мне был развеять. А это мы можем… Так что, хлопцы, не обижайтесь. Но так надо было.
– Надо значит надо, – благодушно кивнул я.
– А так мы за правое дело пойдем как один. А кто не пойдет – ну так никто не узнает, где могилка моя. Пусть их архангелы переубеждают…
Ну что же, ценное приобретение. На сей раз Батько не подвел. Порадовал мою чекистскую сущность.
Хорошо, что Леонтий Квакша, так звали полкового командира, был замкнут на Батько. Это было его личное приобретение, так и не переданное на связь польским кураторам. Если поработать с этим военным, то он идеально вписывается в оперативную комбинацию.
Так что прощались мы довольные друг другом и полные надежд. Вот только надежды были у каждого свои, и диаметрально противоположные…
Глава 16
В село Грошево мы зашли по-хозяйски, с винтовками на плече. Дошли торжественно до нужной хаты.
Официальной целью командировки Загинайло была проверка выполнения дополнительных мер по коллективизации и борьбе с единоличником, а также освещение сего действа в прессе. Но куда важнее виделась ему обещанная охота в заповедной зоне, до которой от села было рукой подать.
Места считались спокойными, не кулаческими и не бандитскими, поэтому важные гости даже не позаботились о милицейском сопровождении. Ну ее, эту милицию.