Сложная система родословной, не заморачивайся, — отмахнулась Надя.
Они потратили целый день, чтобы изучить все бумаги по деревне, которую, кстати, Валера тут же захотел переименовать в «Михайловка сити», на что Надя только закатила глаза и сказала, что он сможет это сделать, когда приедет в Москву.
— Эх, на улице так свежо! — воскликнул радостный Тягач, заходя в дом с заднего двора.
— А ты где был?
Они с Надей быстро перешли на «ты». Да и так куда удобнее.
— За газетами ходил, — потряс он пачкой прессы.
Надя пробежалась по первым полосам и не нашла ничего примечательного для себя, кроме парочки разоблачений на разоблачения Михаила Кузнецова. После его речи по радио адресаты анонимных уток стали вместо сплетен искать несостыковки.
Интересный ход событий. Издательства должны были очернить репутацию, а оказалось все наоборот. Хотя Островский вскользь упомянул в разговоре с Надей, что за это дело взялись очень серьезные люди, так что пока Михаилу ничего не угрожает в плане репутации.
На резонный вопрос, что это за серьезные люди, Островский только многозначительно поднял палец вверх и сделал жест, как будто закрыл рот на замок.
— Дружище, надо бы новую штангу заказать, — вошел разгоряченный Валера на кухню. Все так же в одних шортах он взял графин холодной воды со стола и залпом выпил.
Надя даже подавилась чаем от неожиданности.
— Охлади пыл, Валера! — прокашлявшись, сказала она. Все же девушка не привыкла, что рядом с ней крутится накачанный полуголый мужчина.
Да и чего стесняться, все же свои?
— А что не так? — сев напротив, удивился Валера.
— Мы сегодня вечером летим в Москву."
"Он бы не был королем, если бы не умел быстро строить планы и отлично анализировать.
Но Надя и так поняла причину его задумчивости.
— Да, Маруся там тоже будет, — вздохнула она, пытаясь отвести взгляд от идеального пресса.
Валера только прищурился и схватил полпирога, который приготовила Настя.
— А ты чего пялишься на мой живот? — не понял он. Все же для этого существа, некоторые нюансы чужды, и он никак не мог их принять.
— Просто у тебя красивый пресс, — честно призналась девушка, зная, что он не имел в виду ничего такого.
Чем Валера хорош, так это тем, что ему можно сказать правду, и он не будет обижаться или стесняться. Все же он был великим королем.