У меня есть кандидаты, и это полностью мои люди. Кстати, я думал все-таки пока не торопиться и не проводить увольнения громко и массово. Но передумал. Знаешь почему?
Отрицательно покачала головой.
– Нет.
Ренат лукаво прищурился.
– Ты меня вдохновила. Придала хороший боевой настрой. Хочу теперь быстрее покончить с этой мышиной возней и…
Шеф мечтательно поднимает глаза к потолку.
– И перейти в формат работы из дома? – предположила я, скептически приподняв бровь.
– Вот видишь, Анечка, работаем вместе всего ничего, а ты уже так хорошо меня чувствуешь.
Выходим из лифта.
– То есть вы правду говорили насчет командировки?
– Я не шучу такими вещами.
– Эта командировка предполагает… кхм, связь?
Ренат даже остановился и посмотрел на меня удивленно.
– Какую связь?
– Ну… – мучительно краснею и дальше говорю, существенно понизив голос. – Интимную. Между мной и вами.
– Вполне возможно, – как само собой разумеющееся, отвечает начальник.
– Просто я думала, что эта ночь была единичным эпизодом. Почему-то сложилось впечатление, что вы за разнообразие в связях и с вашими данными повторятся вам ни к чему. На том же лыжном курорте наверняка найдется много желающих вам… в чем-нибудь помочь. Зачем ехать со своей помощницей?
Я сейчас провалюсь на месте от этого разговора, но мне надо понять, какие вообще у генерального на меня планы. Мне реально казалось, что расплачусь с моральным долгом одной ночью, шеф поставит галочку в списке своих побед, и этот эпизод будет забыт, все же у нас разное социальное и материальное положение, для постоянной интимной связи Ренату стоило бы выбрать кого-то более статусного, с прицелом на возможные будущие серьезные отношения.
– Аня, а ты сама чего бы хотела?
Я вообще-то спрашиваю, как у Рената на меня планы, а он стрелки переводит. Ответить не успела, рядом с нами открылся второй лифт с несколькими начальниками, тоже направляющимися на совещание.
– Продолжим этот разговор позже, – пообещал генеральный прежде, чем нас окружили.
С Ренатом все очень тепло здороваются, лебезят, но генеральный сразу стал выглядеть очень сурово и холодно. Вспомнив, о указании шефа, тоже постаралась сделать отстраненное лицо. Увольнение любых сотрудников, как мне кажется, процесс всегда непростой.
Заходим в большой зал совещаний. Людей очень много собралось. У меня по коже бегут мурашки. Мне самой становится страшно от того, что здесь сейчас начнется.