Я конечно понимаю, что ей полностью начхать на мою жизнь, ведь она меня даже не знает, но разве это честно?
Тело всё ещё трясло как при лихорадке и более того до меня дошло, что я вцепилась в руку демона мертвой хваткой. Пальцы словно свело судорогой и они не хотели слушаться. Это ситуация слишком опасна. Необходимо что-то придумать.
— Кажется тебе совсем плохо. — Андреас подхватил меня на руки и дальше уже нёс так. Я не то что не успела, но и не хотела возражать. Наоборот, в его объятьях создавалось некое подобие защиты.
— Видимо я всё прогулка под дождем дала о себе знать. — севшим голосом произнесла, пряча взгляд. Но мужчина на это лишь хмыкнул.
— Да…видимо. — прозвучало не очень убедительно. Мне точно не поверили.
Сава уже ждала меня в моей комнате и герцог отдал ей приказ набрать ванну и также просил принести горячего успокоительного отвара. Значит понял, что это нервы. Только боюсь меня этот отвар не спасет. Здесь нужно что-то другое.
— Спасибо. Дальше я сама. — разжала свои объятья и встала на онемевшие ноги.
— Уверена?
— В том что не позову тебя потереть спинку? — усмехнулась в ответ.
— Кажется, ты и правда дальше справишься сама, раз есть силы язвить. — он собирался уходить, но уже в дверях вдруг обернулся и с ухмылкой на лице произнес. — Но если вдруг захочешь чтобы я потер тебе спинку, то зови. — он вышел закрыв за собой дверь, а я так и осталась стоять с открытым ртом. Это у него шутки такие? Пф.
* * *Герцог шел по коридору задумчивый. Даже с монстрами эта девушка вела себя довольно смело а тут, приезд брата. Такая реакция была не свойственна для любящей сестры. Да и этот так называемый брат ведет себя слишком странно. Возможно Эвелина не заметила, но от него не укрылось то, как зло лорд Зигланд посмотрел в тот момент, когда Андреас взял девушку на руки. В его взгляде читалась не просто братская ревность…
Дойдя до кабинета он тут же вызвал к себе Рональда.
— Вы звали, господин Леймон?
— Да, Рональд. Проходи и закрой дверь. — как только помощник вошел, демон сразу наложил заклинание тишины, чтобы их никто точно не мог подслушать.