Ещё утром я думала, как буду жить с постоянной угрозой его мести. А теперь — все. Славы нет больше. Но даже после этого он продолжает угрожать моей жизни. Ведь если Вереса осудят…
Я прикрыла глаза и спрятала лицо в ладонях. Вересу виднее. Ему решать, что делать. Я могу только остаться рядом или… в одиночестве. Но если даже мне хотелось сбежать от этого всего, то каково ему? Но он все равно пошел на встречу с Краморовым, несмотря ни на что…
«Надя, ну как вы?» — спросила Лара в сообщении, и, открыв список входящих, я обнаружила, что Слава не только звонил, но ещё и писал мне все то время, пока мобильный был вне зоны доступа.
— Оставь меня в покое, — прошептала я в тишине.
Но взгляд сам заскользил по первым фразам сообщений, видных в списке.
«Надя я кажется умираю…»
«Надя прости я только хотел…»
«Что б ты сдохла!»
Я застыла внутри и одним движением смахнула список, возвращаясь к сообщению от Лары.
«Верес ещё не возвращался, — ответила я ей. — Как только выяснится что-то, я дам знать».
— Надежда Яковлевна, доброе утро…
Я вскинула голову, встречаясь взглядом с Краморовым, и еле подавила желание вскочить из-за стола.
— Доброе… — ответила сипло, пристально глядя на него.
— Я тебе кофе принес.
— Что вы решили? — не вытерпела я, поднимаясь. — Где Верес?
— Все хорошо, успокойся. Он у тебя в петлю никогда не полезет, лис как никак. — Краморов прошел к столу и протянул мне стаканчик. — Делает вскрытие Айзатову.
Мои глаза округлились, а стаканчик едва не выпал из руки.
— Слава тут? — прошептала я изумленно.
— Его тело, — поправил он меня.
Я отвела взгляд, тяжело дыша, и присела на край стола.
— Надя, все хорошо.
— Чего это стоило Вересу? — потребовала я, отказываясь верить его последним словам.
— Сама его спросишь, — недовольно отозвался Краморов.
— Вы получили формулы ядов, да? — не сдержала я усмешки.
— Да. А ты — свободу. Как и Верес. Считаешь цену нечестной?
— Не мне решать…
— Вот именно, — перебил он. — Свобода Вереса изначально имела цену.
— То есть, ему не предъявят обвинения в убийстве? — дошло, наконец, до меня.
— Он невиновен, и мы это теперь докажем. Благодаря той самой цене, которая тебя так не устраивает.
Я поморщилась от чувства вины перед ним.