Ну, что ж, простите, но абонент не абонент.
Сейчас же я пошел к Маше домой. Генерал Кутузов вернулся из Красноярска примерно в одно время с Трофимом и сейчас находился дома. Я перед эфиром спросил у Маши.
До квартиры я добрался в мгновение ока, и Сергей Михайлович сам открыл мне дверь.
— Так, герой, а ну-ка заходи, — он отошел в сторону, пропуская меня в квартиру.
Я быстро зашел в квартиру.
— Я так понимаю, ты за истребителем? — улыбнулся военный и погладил усы.
— Совершенно верно, — его проницательность мне на руку.
— Без проблем. Что-нибудь еще?
— На этом все.
— Уверен?
— Абсолютли!
— Тогда аэропорт Красноярска. Там тебя ждут.
— Спасибо, я пойду, — я уже развернулся и открыл дверь.
Кутузов хмыкнул, намекая, что ему еще есть, что сказать. Я остановился и повернулся к нему.
— Миша… Не погибни, не разбей сердце моей дочери… — Кутузов тщательно подбирал слова. — Я верю в твои силы, но будь осторожен.
— Да, Сергей Михайлович, через несколько дней все закончится.
Мы пожали друг другу руки, и я ушел.
* * *— Ты почему отключил телефон! Ты вообще с ума сошел?
Быстро же мои друзья добрались до моего поместья. Хвалю за скорость, не хвалю за истерики.
Дима, как всегда, кричал больше всех!
— Знал же, что мне начнут названивать все, кому не лень, — спокойно ответил я Диме.
Сейчас у меня нет времени возиться с ними и выслушивать нотации по поводу того, что я сам себе объявил смертный приговор. Я-то знал, что со мной все будет в порядке.
— Димон, давай я пока буду собираться, а ты попсихуй, ладно? — сообщил я и пошел наверх.
Бердышев не унимался:
— Я не психую, просто ты делаешь фатальную ошибку! Как ты будешь отбиваться от князей? У них две армии! ДВЕ! У тебя, что? Несколько питомцев? Горничная, дворецкий и китайцы?
— Вообще-то они японцы и у меня есть гвардейцы. Вот недавно взял пять новых! Скоро они присоединятся к моей основной гвардии.
— Да? И где они? Что-то я не наблюдаю их!
— Так они сейчас с Трофимом. Там человек сорок вроде, — я сделал вид, что задумался.
Бердышев от такой информации только открыл рот и выпучил глаза. Судя по его выражению, у него в голове роилось множество мыслей, и он не знал с чего начать. И что-то мне подсказывает, у него на уме не самые лестные слова.
Но обстановку разрядил Антон:"
"— Миша, сорок человек… Даже сто не смогут противостоять армии, что придет сюда по твою душу.