Я не успеваю среагировать и сгруппироваться, хотя даже если бы успел, вряд ли бы мне это помогло. Точным ударом в лицо амбал сбивает меня с ног, и я мгновенно оказываюсь на полу, ощущая на языке металлический вкус крови.
Удары его тяжелых ботинок по ребрам выбивают из меня весь дух, и я почти слышу, как трещат мои кости. Он пинает меня с таким смаком, с такой яростью, будто я нанес ему личную обиду. Я скулю, инстинктивно пытаюсь увернуться от его вездесущих ботинок, параллельно ощущая, что начинаю давится собственной кровью, которой вдруг сделалось очень много.
Когда амбал отступает, рядом со мной на корточки садится Демчук и, грубо схватив меня за волосы, приподнимает мою голову так, чтобы я смотрел прямо на него:
- Ну что, щенок, не передумал? - мрачно интересуется он. - Не вспомнил, куда дурь спрятал?
Я не произношу ни слова и лишь с ненавистью гляжу ему в глаза. Поняв, что ничего от меня не добьется, Демчук брезгливо выпускает мои волосы, грубо ударяет меня лицом об ламинат и вновь подает знак амбалу.
Меня пинают, оскорбляют, унижают, даже грозятся отрезать член, но до этого, к счастью, не доходит. Я харкаю кровью, кашляю, глухо матерюсь и считаю гребанные секунды в надежде на то, что мое сознание вот-вот отключится.
Не знаю, сколько длится вся эта вакханалия и откуда во мне берутся силы на молчание. Раньше я всегда считал, что при определенном уровне физического воздействия разговорить можно любого. Но на деле оказывается, что порой страх может быть сильнее боли.
Я понимаю, что если сломаюсь и скажу им, где дурь, меня непременно упекут за решетку.
Именно он помогает мне терпеть жестокие побои, сжимать зубы и молчать.
-
P. S. История Дениса Реймана основана на реальных событиях.
54
Рита
Когда Денис не приходит к началу зачета, я допускаю мысль, что парень просто проспал, и начинаю названивать ему. Но когда спустя час он так и не появляется в универе, а все мои звонки остаются без ответа, становится ясно, что его вообще можно не ждать.
Сдаю зачет одной из первых и выбегаю в коридор, продолжая при этом, как ненормальная, набирать Дениса. Торопливо спускаюсь по лестнице и чуть не впечатываюсь в грудь Антона Пеплова, который, в свою очередь, поднимается наверх.
- Ох, извини, - отскакиваю я, поправляя рюкзак.
- Ничего, - отзывается он, внимательно рассматривая мое лицо.