Филиппыч доковылял вместе со всеми до храма,
поцеловал образ Спасителя, стоящий во гробе на груди усопшего, прикоснулся на
мгновение к сосновой плоти домовины, совсем не пугающей своей близостью и
отошел. Он сидел в углу храма на лавке и слушал, как псаломщик Петруня
нарочитым баском выводит стихи девяностого псалма, как тянет потом “Господи,
помилуй” и “Подай, Господи”, как читает, понижая тон до хрипа, Апостол, и как
сам отец Иннокентий поет высоким фальцетом: “Яко да Господь Бог учинит душу
его, идежи праведнии упокояются…” и позвякивает кадилом.
отчего-то подумал вдруг Филиппыч. — Ведь ни в чем не виноватым считал себя
человек, а руки-то в дегте все…” Петруня вслед за батюшкой пропел вечную
память, и в голос зарыдала Агрофена, сестра Ивана Евдокимовича. С покойным
простились и батюшка сказал напутственную проповедь про память смертную, про
путь христианина и про долги его пред Богом, ближним и самим собой, а закончил
словами о грехах человека.
"— Мятеж,
бегство, удаление от Церкви, расточение своих природных сил, жизнь во блуде —
вот путь греха, — говорил батюшка. — Бытует ошибочное мнение, что своими
грехами мы “обижаем Бога”, заставляем Его “гневаться” и “наказывать нас”.
Однако Бог нелицеприятен, Он любит всех людей, наши грехи не изменяют Его
природы. Грехами мы в первую очередь сами себя ввергаем в различные бедствия.
Грех — это уничтожение мира, который вверил нам Господь, грех — это наше
самоуничтожение.
спасаем, мы выплескиваем в него горы зла. Это и зависти, и убийства, и клевета,
и непрощения, это нравственная нечистота. Весь этот мутный поток буквально
разрывает мир на части. Отсюда моры, трусы, потопы, отсюда катастрофы, взрывы.
Не обольщайтесь, все мы причастны к этому. Скорбь и теснота всякой душе
человека, делающего злое * говорит апостол. Скорбь, печаль, горечь
и страдания — это неизбежные спутники греха.
это путь покаяния, только на этом пути возможно уничтожение гибельных
последствий греха. А иначе, иначе будет так, как говорил Спаситель о
погребенных под развалинами Силоамской башни: если не покаетесь, все так
погибнете…
— Кто погиб,
какая башня упала? — зашептал вдруг кто-то прямо в ухо Филиппычу.
Он повернулся и
по чудовищному духу перегара узнал Колю Маленького.