Одно из этих исключений — руководитель группы, по их сведениям, это кто-то из русских. Квартира Терехиной — место, где отдельные члены группы снимают угол и периодически собираются. Таких квартир у них по всей Москве штук десять, но выявлены пока только три, в том числе и та, где живет Ира. Олег Жестеров завязал знакомство с Терехиной, вероятно, намереваясь войти в контакт с ее квартирантами. Но не успел. Ташков рассказывал, что девчонка держится хорошо, но чувствует себя оскорбленной. Конечно, кому же приятно узнать, что человек ложится с тобой в постель, потому что так по работе надо.
И бросила она во время разговора с Ташковым одну любопытную фразу. Якобы Олег обещал отвести ее к какому-то очень хорошему врачу, им было назначено на понедельник. Тебе ничего не кажется?
— Юр, мне кажется, но я боюсь, что ты спишешь все на мою больную голову. Я уже вздрагиваю от слова «врач».
— Ну, стало быть, надо найти этого врача, проверить его и успокоиться, чтобы ничего не казалось. Я уверен, что ничего особенного за всем этим нет, но.
.. Есть один момент. Правда, из нас двоих температура высокая у тебя, а не у меня, мне бредить вроде не с чего, и тем не менее. Первоначально, как сказала Терехина, консультация у врача была назначена на пятницу, но в четверг утром этот врач предупредил, что прием переносится на понедельник, у него что-то со временем не получается. И вот в интервале между пятницей и понедельником Олег погибает. И некому отвести Иру к этому замечательному доктору.
— То есть ты хочешь сказать, что доктор почему-то очень не хотел, чтобы Жестеров приводил к нему Иру Терехину?
— Именно это, дорогая подруга, я и хочу сказать.
Пощупай-ка мне лоб, не заболел ли я. У меня от дела Анисковец наступила интеллектуальная деформация, уж очень много в нем медицинского намешано. И врачи, и калеки, и больницы. Господи, Аська, а как хорошо все начиналось, а? Ты вспомни. Убийство старухи процентщицы. Убийство с ограблением. Убийство с подменой коллекционных вещей. Одна версия краше другой, любо-дорого работать.
А к чему все пришло? Какой-то неуловимый врач, лет пятидесяти, приятной наружности, волосы темные с проседью, который навещает в больнице детей-калек и их мать-калеку и попутно убивает медперсонал. Где поп, а где приход? У нас все в разные стороны в этом деле разлезлось.
— Ну, разнылся, — Настя ласково взъерошила ему волосы. — Давай сойдемся на том, что мы с тобой оба немного свихнулись на этом заколдованном деле, но это не повод подавать в отставку.
