Когда последний штрих был нанесён, я посмотрела на себя в отражение.
На меня смотрела милая и прекрасная невеста. Самая настоящая. Кружевная фата очень мне шла, и с той прической, что мы с Аней сделали, она смотрелась прекрасно. Белое платье в пол из почти невесомой ткани легко струилось по фигуре, оставляя глубокий разрез на ноге, не скрывая, что у невесты ножки более чем прекрасны. Платье не было стандартным, но мне оно безумно понравилось, к тому же к атмосфере жаркого мексиканского острова лучше и не придумать было! Несколько незатейливых украшений и совсем мало косметики — сама нежность.
***
Вышла из дома с лёгким букетиком, повязанном цветными лентами — когда только они все это успели перетаскать в дом, чтобы я не видела?
Почти у самой арки стоял Роман.
— Аля… Любимая. Этот праздник — для тебя. Согласишься ли ты перед этим океаном, перед этим ветром, перед этим небом, стать моей женой?
Я молчала, не в силах выдавить из себя ни слова.
— Аля, если ты намерена отказаться — домой пойдешь пешком.
Я рассмеялась звонким колокольчиком — ой, кажется, и смех у меня тоже какой-то истерический.
— Я согласна!
— Аля… — он, довольный моим ответом, потянулся к губам.
— Не хочу идти пешком.
Он, цокнув языком, потянул меня под арку, где уже стояла красивая улыбчивая женщина с папкой в руках.
— Ты что — босиком?
— Да.
— Почему? Мы же купили и обувь.
— Не хочу. Хочу чувствовать силу земли.
Он хитро посмотрел на меня и вдруг начал разуваться тоже.
— Ром, да не надо. Босой жених — это несмешно.
— Муж и жена — одна сатана. Так что…
В арку мы влетели со смехом, оба босые… Чувствуя силу Земли-матушки.