Похоже, она куда больше интересовалась теми, кто приехал с Синклером, поскольку провожала каждого человека пристальным взглядом. Когда Джиллиан наконец успокоилась, Бродик сообразил, что она боялась увидеть предателя.
Вошедший последним Дилан немедленно направился к лэрду, чтобы поздороваться и рассказать, как обстоят дела, и, закончив, осторожно осведомился:
— Где леди Джиллиан? Я что-то не видел ее среди танцующих.
Бродик молча кивнул в направлении ближайшего угла. Дилан повернулся, узрел предмет своих волнений и удовлетворенно ухмыльнулся.
— На ней наш плед! — с гордостью заметил он. — Ну разве она не прекраснее всех собравшихся дам?"
"— Ты прав, — согласился Бродик.
— Лэрд, а почему миледи сидит в одиночестве? Неужели Мейтленды не хотят ее признать? Считают чужачкой? Разве Йен не объяснил, что, не будь ее, они не пировали бы сегодня? Клянусь Богом, кажется, эти болваны не понимают, что, если бы не ее отвага, Алек был бы мертв!
С каждым вопросом гнев Дилана все больше разгорался, t пока наконец лицо его не побагровело от негодования.
— И ты вообразил, что я позволю кому-нибудь унизить Джиллиан? Найди своих подчиненных и узнаешь, почему Джиллиан сидит одна. Они никого к ней не подпускают.
Дилан осмотрелся и немного успокоился. Ярость быстро сменилась самодовольством. Роберт и Лайам устроились у очага с явной целью перехватить любого не слишком умного смельчака, кто попытается приблизиться к Джиллиан.
— Как воспринял Рамзи известие о том, что на самом деле замышляли похитить Майкла? — поспешно сменил тему Бродик.
— Я ему не сказал.
— Почему?
— Кругом крутилось лишком много народа, включая этих ублюдков Макферсонов. Не знаешь, кому и довериться…
— Ни одной живой душе, — резко перебил Бродик.
— И то верно, — вздохнул Дилан. — Я просто передал ему, что ты и Йен просите немедленно приехать, чтобы посовещаться по срочному делу. И настоял, чтобы он взял с собой Майкла. Когда же удалось застать его без свидетелей, сообщил, что Алек нашелся.
— Видно, Йен уже рассказывает ему всю правду. — Бродик озабоченно нахмурился при виде мужчин, погруженных в невеселую беседу.