Этот человек сведет ее с ума!
— Я должна вернуться в Англию.
— Для того чтобы этот ублюдок, который избил тебя до полусмерти, получил еще одну возможность тебя прикончить?
— Нужно любой ценой выручить дядюшку Моргана. Столь храбрые намерения явно пришлись Бродику не по вкусу. Он стиснул челюсти так, что на щеках заходили желваки.
— А когда ты отыщешь сестру, попросишь и ее искалечить себе жизнь?"
"— Нет, — прошептала Джиллиан. — Если я привезу сокровище Арианны, этого будет достаточно, чтобы освободить дядю.
— Странно, что за все время, проведенное вместе, ты ни разу не назвала имени своего мучителя.
— Мы совсем не так уж долго пробыли вместе.
— Почему ты боишься открыть его имя? Не хочешь, чтобы я узнал, кто он?
— Мне нужно сесть, — уклонилась от ответа Джиллиан. — Прости, я устала.
— Иными словами, ты не желаешь обсуждать этот вопрос?
Девушка кивнула, но тут же заметила:
— Говоря по правде, мне нужно сказать тебе еще кое-что!
— Слушаю, — коротко бросил он, видя, что она колеблется.
— Я никогда не сумела бы полюбить человека, который видит во мне одни недостатки.
Она попыталась отойти, но Бродик схватил ее за плечи и повернул к себе.
— Ах, Джиллиан, у тебя нет недостатков… — Он медленно наклонил голову. — Просто ты… так чертовски… сладка…
Он грубо притянул ее к себе, нашел губами губы, и первое прикосновение так опьянило его, что случившееся через минуту казалось неизбежным и единственно правильным. Бродик прекратил борьбу с собой.
И властно приник к ее губам, полный решимости передать ей все, что испытывает в этот момент, заставить отвечать на свои чувства. Бродик уже давно понял, что девушка к нему неравнодушна, но хотел большего. Жаждал. Требовал.
Все окружавшее их в этот момент испарилось, музыка, шум и люди растворились в пространстве, а время остановило бег. Он ощутил, как затрепетала девушка, когда его язык, словно надменный завоеватель, вторгся в ее рот.
И тут она обняла его и прижалась к груди, пока их бедра не соприкоснулись. Джиллиан ответила на поцелуй с таким же откровенным пылом, со столь же жгучей страстью, и безумное желание едва не ослепило его. Все, о чем сейчас был способен думать Бродик, — как бы поскорее перекинуть ее через плечо и отыскать первую попавшуюся постель. Но тут чей-то крик привел его в чувство.