К вечеру я приготовила платье из индийского крепа – то самое, что надевала на прием у мадам Дидье в Каннах, только в этот раз я украсила его не ландышами, а срезанными в оранжерее розами сорта «Маршал Ниель» – прекрасными бутонами с блестящими от влаги бледно-золотыми серединками, образующими совершенные чашечки с восхитительным ароматом. Дополненные хрупкими веточками адриантума, они стали достойным украшением моего простого наряда. Облачившись в платье и посмотрев на свое отражение в длинном зеркале, я улыбнулась с поддельной благодарностью, ибо здоровье, приносящее радость и бодрость, искрилось в глазах, пылало на щеках, подкрашивало губы и округляло формы.
– Аминь! – произнес тихий голос, и, обернувшись, я увидела Зару.
Как мне ее описать? Никакие слова не могут полноценно изобразить неземную красоту, что, словно созданная ею самой атмосфера, окутывала подругу со всех сторон.
– Ты словно невеста, Зара! В твоем одеянии есть все приметы: белый атлас, жемчуг и померанцевые цветы!
Она улыбнулась."
"– Это первые соцветия, распустившиеся в нашей оранжерее, – сказала она. – Я не смогла перед ними устоять. Что касается жемчуга, то он принадлежал матери и стал моим любимым украшением, а белый атлас больше не предназначен исключительно для невест.
– Вполне, – ответила я.
Она помедлила и вздохнула. Затем с задумчивой нежностью подняла на меня прекрасные глаза.
– Прежде чем мы спустимся, хочу, чтобы ты поцеловала меня, – сказала она.
Я нежно обняла ее, и наши губы встретились в долгом сестринском поцелуе.