И это удалось мне с большей легкостью и быстротой, чем я мог представить. В то время, когда я проводил исследования, Лео был совсем щенком, игривым и невежественным, подобно всем еще не дрессированным щенкам ньюфаундленда. Как-то раз я увлеченно читал рукопись на санскрите о древних снадобьях и лекарствах, а Лео в своей нескладной манере резвился по комнате, играя со старым башмаком и терзая его зубами. Издаваемый им шум раздражал меня и отвлекал, так что я поднялся со стула и сердито назвал щенка по имени. Он тут же бросил игру и посмотрел вверх – наши глаза встретились.
Полагаю, на моем лице отразилось удивление и недоверие, потому что Гелиобас улыбнулся и продолжил:
– Мы докажем вам это в любое время, когда вы только пожелаете. Если хотите, чтобы он принес вам что-нибудь, что физически может принести, напишите название вещи на клочке бумаги, просто для моего сведения, и, обещаю вам, Лео повинуется.
Я посмотрела на Зару – она рассмеялась.
– Тебе это кажется волшебством, да? – спросила она. – Но уверяю: все именно так.
– Должен признаться, – сказал князь Иван, – когда-то я тоже сомневался и в Лео, и в его хозяине. Теперь мои сомнения рассеялись. Вот, мадемуазель, – продолжил он, протягивая мне листок из своего портмоне и карандаш, – напишите все, что пожелаете, только не посылайте пса в Италию: мы же хотим, чтоб он вернулся прежде, чем мы перейдем в гостиную.
"Я вспомнила, что оставила на диване в комнате Зары вышитый платок, и записала об этом на клочке бумаги, который затем передала Гелиобасу. Он взглянул на него и разорвал. Лео забавлялся под столом костью, но тут же откликнулся на зов хозяина. Гелиобас взял голову собаки обеими руками и пристально посмотрел в серьезные карие глаза, что ответили ему не менее пристальным взором. Обмен взглядами длился всего несколько секунд.