Сверху лежали бесчисленные отороченные кружевами подушки, а снизу свисали расшитые оборки. Всюду сидели куклы и игрушки – была даже лошадка-качалка крупнее Альберта – и все для одной девочки. Роуз присмотрелась к ней. Золотые кудри. Ну конечно. И ночная сорочка вся в кружавчиках. Больше ничего было не разглядеть. Роуз в изумлении покачала головой и вспомнила о завтраке.
«Надо поторопиться. Господи, даже камин отделан плиткой в цветочек».
– А ты еще кто такая? – раздался тоненький повелительный голосок, и Роуз подскочила, просыпав золу на каминную решетку.
– Простите, мисс, я не хотела вас будить, – тихо проговорила Роуз. – Я новая горничная, Роуз.
– А-а. Ну и уродина же ты. – Изабелла зевнула. – Побольше угля, будь добра, а то холодно. И передай печенье.
Секунду Роуз просто пялилась на нее, затем огляделась и увидела розовую фарфоровую сухарницу с печеньем, до которой Изабелла легко могла бы дотянуться.
К счастью, даже урчание в животе у Роуз не могло разбудить мистера Фаунтина. Она увидела лишь весьма узорчатый ночной колпак и большие усы. Ей пришлось подавить смешок, так как усы покоились в странной черной сеточке, закрепленной за ушами. Как будто они пытались захватить власть над всем лицом… Но ничто в его облике не выдавало знаменитого волшебника.
Роуз бегом спустилась по лестнице – из осторожности все еще не смотря на стены, на случай если они решат наброситься на нее. Миссис Джонс пододвинула к ней большую миску каши, пока она садилась за стол, а Билл передал банку с медом. Он пробормотал что-то издевательское о лестницах, но Роуз ничего не разобрала, так как его рот был уже набит кашей. Роуз последовала его примеру.