И что самое прекрасное: каким я был изначально? Ты не знаешь, действительно ли я должен все время так выглядеть. Вот почему личины – такая хитрая штука.
Роуз решительно покачала головой:
– Нет, это не настоящий облик. Я видела, сколько ты ешь.
Густавус превратился обратно в себя с недовольным видом.
– Не так уж много я и ем, – проворчал он, прижав уши.
– Тем, что ты съедаешь, можно было бы накормить не меньше трех сирот, – сообщила ему Роуз. Она улыбнулась. – Я им расскажу о тебе – ну, конечно, не о том, что ты умеешь говорить, не волнуйся.
– В который час ты пойдешь? – обеспокоенно спросил Фредди. – Мисс Спэрроу сегодня опять придет, я подумал, ты захочешь на нее взглянуть. Узнать, как выглядят волшебницы. Хоть ты и не хочешь быть такой.
– Я пойду только после обеда, и я не хочу быть волшебницей, – сказала Роуз, хотя сейчас в ее голосе звучало меньше уверенности.
Фредди пожал плечами:
– Ну пускай.
Роуз кивнула. Ей тоже не нравились пауки: то, как они быстро перебирают лапками, заставляло ее вздрагивать. Но она отлично умела сметать их метлой.
Гости не должны были видеть младшую горничную – ей разрешалось прислуживать только детям. Открывать двери и подавать блюда – все это забота Сьюзен. Но Фредди проскользнул на кухню сразу после обеда и с виноватым видом наплел что-то про разбитую банку, которую нужно было убрать.
– Это ты заставил ее так сделать? – спросила Роуз. Она начинала видеть пользу от волшебства Фредди – хотя бы в качестве замены простой хитрости.
– Нет, просто я ей не нравлюсь. – Ему как будто было все равно. – Пошли, можем притаиться на лестнице, у меня даже есть банка, которую можно разбить, смотри!
– Может, не надо? – запротестовала Роуз.
– Надо запастись чем-нибудь, на случай, если нас увидят, – терпеливо объяснил Фредди. – Ох, ну ладно, разобьем ее прямо в совке, а ты притворишься, что только что закончила.
Он вытащил откуда-то изящный серебряный молоточек и только разбил банку в совке, как в дверь позвонили. Он чуть не просыпал осколки, глядя через перила.