И не надо на меня кричать, Дмитрий Алексеевич, сам голос едва не сорвал."
"– Так, значит? Но тогда ответь, почему я не знал о том, что твои батареи целую ночь стояли без боеприпасов?
– Ждали. Связывался с начальником ПВО армии, генерал Артемьев передал, что колонна сформирована и скоро выйдет к нам. Это «скоро» продолжалось до утра.
– Понятно, бардак есть бардак. Потери в дивизионе есть?
– Есть. Два расчета вместе с орудиями уничтожены, пятеро раненых, два тяжелых, три орудия повреждены, но будут восстановлены.
Грунов приказал:
– Рапорт об отражении воздушной атаки мне на стол к 12 часам.
– Есть.
– И смени позиции батарей, установи маскировку.
– Да знаю я, что делать.
– Выполняй приказ!
Начальник штаба вызвал дежурного по узлу связи:
– Капитан!
– Я, товарищ полковник.
– Что-то голос у тебя слабый.
– Да кровь остановить не могу. Зачем я вытащил осколок?
– Кто у тебя в наряде?
– Лейтенант Яковлева.
– Ты вот что, Лавров, возьми бойца в помощь и иди-ка в госпиталь, потеря крови – это серьезно, дежурство передай лейтенанту.
– Есть.
В трубке раздался грудной голос молодой женщины:
– Лейтенант Яковлева.
– Свяжи-ка меня, лейтенант, с начальником железнодорожной станции.
– Извините, не могу, со станцией связи нет. Видимо, оборваны провода, телефонисты уже вышли на проверку.
– Тогда давай штаб армии, генерала Сазонова.
– И со штабом армии связать не могу по той же причине. Как только телефонисты установят обрывы, я доложу.
– Добро, отбой.
Полковник, бросив трубку, прошел в свой кабинет.
Там у разбитого окна стоял его заместитель, подполковник Дургин.
– Ты уже здесь? А где Сазонов?
– Начальник разведки в госпитале.
Грунов нахмурился:
– В госпитале? Ранен?
– Нет, Дмитрий Алексеевич, у Саши же там «полевая жена», медсестра, вот и пошел узнать, как она.
– Нашел время.
Грунов выбил из пачки «Казбека» папиросу, прикурил. Предложил заместителю. Тот отказался:
– Накурился уже, пока ждал вас. Скажите мне, полковник, почему немцы именно сегодня нанесли по городу авиационный удар?
Грунов пожал плечами:
– Видимо, командир авиационного полка не знал о делах разведки.
– Сомнительно, чтобы его не предупредили. Ведь всех нас могло порвать на куски в штабе.