— Это ты интересуешься или твои работодатели? — спрашивает так же прямо в ответ.
Бесполезно врать и доказывать, что ни на кого не работаю. Райан давно все понял. Тем не менее, пытаюсь извернуться:
— Ты так говоришь, будто “работодатели” есть и у тебя, — и это бы многое объяснило.
Закатывает глаза, криво улыбается:
— Мой единственный работодатель — это Фред. И мне его одного хватает по горло, — поворачивается ко мне вполоборота. — И, раз уж тебе приспичило пооткровенничать, может сам скажешь, СБ решили иметь “своего человека” во всех бандах Нижнего мира, или Проклятые особенные?
Сердце пропускает удар.
— Может, и всех, — пожимаю плечами.
Кесседи принимает мой ответ и не допытывается. Говорит другое:
— Я уже упоминал, что среди нас был парень, который все время что-то вынюхивал и задавал много вопросов, отлучался не пойми куда? — придушенно киваю.
— Ты сдал его Коэну? — горло перехватывает. Что, если эта откровенность, чтобы сейчас за моей спиной распахнулась дверь, и вышел Коэн, а Райан победно провозгласил: “Вот видишь, я же тебе говорил! Теперь ты все слышал сам”?
Но дверь не открывается, из барака не доносится ни звука, мы с Кесседи тут одни.
— Фред бывает слепым, но он точно не идиот, — отвечает.
Снимок “пугала” снова встает перед глазами. Пожалуй, такое зрелище не забывается. Мне кажется, оно навсегда отпечаталось у меня на сетчатке."
"— Ты это к тому, что рано или поздно Коэн заподозрит и меня? — интересуюсь.
Райан некоторое время думает, прежде чем ответить.
— Пока ты ему нравишься, — говорит, наконец.
Черт тебя дери, Кесседи, как мне хочется тебе верить!
— Тебе все равно, что я шпионю за вами? — может, мне показалось, и он сказал что-то другое.
Качает головой:
— Если бы СБ хотели нас убить, они бы убили. Не думаю, что ты опасен для банды. Так что, да, мне все равно. И мне нужен человек, на которого я могу положиться. Ты должен мне, я должен тебе.