На крыше выпрямились в полный рост еще трое, – они держали в руках снайперские винтовки с оптическими прицелами.
Появление парней в камуфляже было неожиданным не только для фокинцев. Запрудненские, увидев такую поддержку, заметно повеселели.
Жиган подошел почти вплотную к Матросу."
"– Что ты там вякнул про банкира?
Тот угрюмо молчал.
– Вали и больше в Запрудном не показывайся! Здесь тебе никто и ничего даром не отдаст. И скажи спасибо, что у меня ребята такие спокойные.
Матрос, облизнув пересохшие губы, развернулся и быстро зашагал к машине.
Запрудненцы, пряча оружие под куртки, радостно загалдели:
– Ну, бля! Это круто!.. Жиган, а че там за пацаны с «калашами»? И винты с прицелами у них?
– Свои пацаны.
Сразу же после того, как фокинцы забили стрелку, Жиган связался по телефону с Павлом Бережным – руководителем охранной ассоциации «Витязь» – и договорился о том, чтобы с десяток его парней подъехали в район автосервиса.
Соблюдая все правила конспирации, они заняли позиции у места встречи Жигана с фокинцами. По большому счету, Панфилову можно было и не прибегать к помощи запрудненских «синих», но он решил продемонстрировать свое доверие к ним, имея планы на будущее.
Когда фокинцы во главе с Матросом убрались восвояси и не солоно хлебавши, Жиган дал отбой бригаде бойцов из «Витязя», а сам вернулся в Запрудный в сопровождении запрудненских.
Единственной жертвой разборки оказался сторожевой пес автосервиса.
* * *
В тот же вечер казино «Золотой дукат» возобновило свою работу после перерыва, связанного с необходимостью проведения косметического ремонта.
Охрана работала в усиленном режиме, но никто из желающих сыграть в рулетку или «блэк джек» этого не заметил. Панфилов провел всю ночь в казино. Он сидел наверху, на втором этаже, в кабинете главного администратора, беспрерывно курил и пил кофе. Он был почти уверен в том, что все пройдет нормально, однако не мог полностью исключить какую-нибудь неожиданность.
Он отправился домой только под утро, перед закрытием «Золотого дуката», когда стало ясно, что худшие опасения не оправдались. По такому случаю Панфилов решил выполнить просьбу Лени Мурашко и назначить его генеральным директором казино.
Узнав об этом, Леня, занятый пересчетом выручки, едва не бухнулся на колени от радости.