И тогда хитроумные манипуляции дяди Васи потеряли бы всякий смысл. Такого мнения упорно придерживался командир ОМОНа майор Кулак.
Взвесив различные варианты, полковник Сапронов пришел к выводу, что предложение майора следует принять.
– Будем брать у подъезда, – решил он, надеясь поскорее закончить эту затянувшуюся бодягу.
Судьба двух заложников, о которых было известно, что это мать и дочь Коноваловы, проживавшие на первом этаже, отошла на второй план. Да и волновала она Сапронова куда меньше, чем успешный исход операции по задержанию преступника.
* * *
«Волгу» подали к подъезду, за рулем сидел механик дядя Вася. Деньги в прозрачном полиэтиленовом пакете лежали на заднем сиденье, водку поставили в багажник. В некотором отдалении от дома сгрудились с полдюжины милицейских автомобилей: «уазики», «Жигули», а также «Волги» начальства. Омоновцы, готовые к штурму, заняли исходные позиции, прячась в дверях двух соседних подъездов и за кустами сирени.
Несмотря на ранний час, появились и неизбежные зеваки.
Рассветную тишину разорвал усиленный милицейским мегафоном голос:
– Машина подана! Можешь выходить!"
"Прошло несколько минут томительного, напряженного ожидания.
Бандит прятался в дверном проеме. Оттуда он прокричал:
– У меня граната с вырванным кольцом! Если кто дернется – всех взорву на хрен!
– Тихо, тихо, парень! – уверенным, ровным тоном сказал в мегафон майор Кулак, стоявший метрах в сорока от подъезда.
Повинуясь окрику бандита, заложницы чуть расступились.
– Кто в тачке?! – закричал Клим.
– Наш водитель.
– Мне на х… не нужен никакой водила! Пусть свалит. Только пусть сначала покажет бабки!
Дядя Вася, обернувшись, взял с заднего сиденья полиэтиленовый пакет с деньгами и продемонстрировал их преступнику, а потом неторопливо вышел из машины.
– И багажник, багажник открой! – истошно завопил Клим.