– Есть для него нехорошая весть… Поскольку спецназу ГРУ в этих местах делать нечего, а кавказцы привезли с собой мужиков из деревень, чтобы потом, по всей вероятности, расстрелять, нам приказано после уничтожения бандитов провести с мужиками профилактическую беседу и объяснить им, что эти сволочи, убитые то есть, сожгли живьем женщину и ребенка… И пощады им быть не может… И от имени Алексея подарить им лесопилки… Пусть пользуются… И бьют тех, кто попытается на эти лесопилки права предъявить…
– Виктор… Вы не охренели там? – спросил Алексей, наклонившись к коммуникатору.
– Слегка… Но ничего, привыкай… Служба такая… Если кто и сболтнет лишнее, доказать ничего не сможет, потому что тебя никто на месте не увидит…
* * *Алексей понимал, что при таком незначительном перевесе в численном составе бандиты обречены. Их подпустят на десять метров. С десяти метров ни один спецназовец не промахнется… Только четверым придется взять на себя по два противника.
Майор Арефьев вышел на связь через полчаса.
– Мы отработали… Алексей… Мы заедем за Валерой и Виталиком… Пусть на дорогу выходят через час двадцать… Тебе я только сочувствую… Тебя еще долго будут на допросы таскать…
* * *Еще до того как Валера с Виталием ушли, к забору подъехал «Запорожец».
– Как же тебя угораздило…
У Мишки с левой стороны была сильно рассечена грудная мышца. Но ранение было не проникающим и жизни не угрожало.
– Ерунда, заживет… – отмахнулся Мишка. – Шуганули мы этих дагестанцев… Один с ножом на меня выскочил… Я как раз кол только поднимал… Но потом я опустил… Ему прямо на рожу… Там не рожа, а незнам чего стало… Короче, дал я им неделю от твоего имени, чтобы убирались… Дома продать и мотать домой…
– Тебе к врачу надо… – чему-то улыбаясь, сказал старший лейтенант Разгуляев.
– Я еще жить хочу… – улыбнулся и Мишка, показывая в дополнение ко всему и выбитый зуб.