Крики, ругань, стрельба, рёв моторов – всё смешалось в сплошную какофонию.
Выскочив из этой мешанины, Ли передёрнул затвор пулемёта и выпустил длинную очередь, плавно ведя стволом из стороны в сторону. Пылевая завеса не позволяла увидеть результат стрельбы, но это юношу и не интересовало, он волновался только за учителя. Его поддержали пулемёты из мастерской, и через минуту крики ярости сменились криками боли. Так или иначе досталось всем нападавшим.
Выскочив из машины, Ли отбежал в сторону и, выхватив пистолет, залёг за поленницей.
Картина, открывшаяся ему, не могла не вызвать содрогания. Изуродованные мотоциклы, тела, разбросанные по песку, словно сломанные куклы, лужи крови – всё это смотрелось жутко и вызывало тошноту.
Но Ли было не до моральных терзаний. Убедившись, что опасности нет, он медленно встал и, не выпуская из рук оружия, направился к мастерской.
– Учитель! Как вы?! – окликнул он механика.
– Кто это? Ты, что ли, парень? – услышал он в ответ хриплый голос вожака.
– Да, я. Что здесь случилось?
– Дикие, – коротко ответил вожак, пинком распахивая дверь.
– Где учитель?! – подскочил к нему Ли.
– Здесь, – послышался ответ, и во двор вышел старый механик. – Как ты, малыш?
– Нормально. Что с вами?
– Жив, как видишь. Эти уроды не успели ничего испортить. Я был предупреждён.
– Они пришли за мной, – проворчал вожак. – Ты явился очень вовремя, парень. Они готовы были ворваться в мастерскую, лишь бы добраться до меня.
– Это я по…
Ли не успел договорить. Выстрел, раздавшийся в наступившей после канонады тишине, прозвучал особенно громко. Тихо охнув, старик схватился рукой за грудь и начал медленно оседать на землю.
– Учитель!
Крик Ли прозвенел в воздухе вместе с серией выстрелов. Развернувшись и присев на одно колено, он выпустил всю обойму в грудь невысокому коренастому человеку средних лет, заросшему густой бородой по самые глаза. Отбросив пистолет, Ли в три прыжка подлетел к стрелявшему и с ходу всадил ему в горло напряжённые пальцы правой руки.
Заметив в стороне какое-то шевеление, Ли метнулся туда. Боль и ненависть заставили его забыть обо всех принципах добра, превратив в машину для убийства. Поднимавшийся юноша был не старше его самого, но это не остановило Ли. Увидев сжатый в руке пистолет, он взвился в воздух, просто смяв встающего своим весом.