Раскатав кожаный рулон, мужик склонился над замком и, удивлённо хмыкнув, растерянно покосился на принесённый с собой инструмент. Потом, достав из укладки шило, он осторожно ковырнул им замочную скважину и, убедившись, что в прорезь входит только самый кончик инструмента, отложил его в сторону.
Купец, заметив его растерянность, шагнул поближе и, чуть подтолкнув мужика, негромко спросил:
– Ты чего, Соловей? Неужто не отомкнёшь?
– Знать бы раньше, я б потоньше инструмент сладил, – нехотя вздохнул мужик.
– Может, тебе ещё ключ от него показать? – иронично поинтересовался Матвей.
– Это выходит, ты такой замок сладил? – мрачно поинтересовался мужик.
– Я, – усмехнулся парень, жёстко глядя ему в глаза. – Что, не ожидал? Это тебе, крапивное семя, не железяки тупые своими соловьями ковырять.
– Что-то ты больно много знаешь, казачок. Смотри, как бы знания печалью не обернулись, – не удержавшись, тихо пригрозил мужик.
– А ты попробуй, – зашипел в ответ Матвей. – Только не обессудь, коль после той пробы вся ваша банда кровью умоется.
– Ты чего это, щучий сын? – возмущённо повернулся к мужику купец. – Тебе велено дело сладить, а ты чего?
– Не гневайся, барин. Не выйдет у меня, – помолчав, еле слышно признался Соловей. – Нет у меня инструмента под такой замок. Да и механики его я не знаю.
– И не узнаешь, – не сумел промолчать Матвей. – Даже если разберёшь его без моего ведома, ничего кроме кучи железок не увидишь.
Тут парень ни на волос не покривил душой.
– Делать нечего. Слово купеческое дадено, – проворчал он, вытягивая солидный бумажник.
– По двадцать рублей на ассигнации каждый, – отрезал Матвей, краем глаза отслеживая каждое движение Соловья.
– Изволь получить, – угрюмо кивнул купец, без возражений отсчитывая нужную сумму.
– Прими, бать, – негромко попросил парень, продолжая наблюдать за взломщиком.
– Зря ты это, казачок, – не удержавшись, тихо пригрозил Соловей.