В конце концов, пристройку делали для него и ему предстояло в ней жить. Так что, пользуясь разрешением отца, Матвей включил свои воспоминания на полную мощность и принялся импровизировать, попутно применяя некоторые знания из своего прошлого. Понятно, что так тут ещё никто не строил, но Матвей сумел отговориться тем, что видел нечто подобное во время поездки на ярмарку.
Это вообще была универсальная отговорка. А самое главное, её даже оспорить было почти невозможно. Ведь на подобные торги съезжалась куча всякого народу из разных мест и там всегда можно было найти кучу самой разной информации.
Едва только глина высохла, Матвей засыпал оставшееся пространство гравием, а после для тепла, покрыл его слоем соломы. Углы он вывел при помощи всё того же бруса, а наружные стены армировал сплетёнными между собой жердями. Глядя на его придумки, казаки только головами качали, то и дело задавая парню вопросы.
Пользуясь перерывом в работе, Матвей тут же помчался искать доску на перегородки и кирпич для печки. Готовить ему было не нужно, а вот тепло в пристройке было просто необходимо. Что ни говори, а глиняные стены – это прежде всего губка для влаги.
Увидев закупленный им штабель доски, Григорий только растерянно крякнул, но снова промолчал, понимая, что парень опять что-то задумал. Сам же Матвей готов был жилы рвать, но сделать всё так, чтобы этот дом простоял до того времени, когда он сам появится на свет. Что-то подсказывало парню, что это самое подворье и дом с широкой пристройкой станет местом, где он в будущем проведёт лучшую половину своей жизни.
"Впрочем, кто это будет, он сам, или его собственный потомок, парень так и не смог решить. Молния, отправившая его в эту временную петлю, спутала все планы и перечеркнула всё, что было ему известно про течение времени. Так что строил Матвей от души. Широко и крепко, отбросив эмоции. Следующая поездка была за кирпичом для печки.