— Никого, — удивленно констатировала я. — Он заброшен?
Храм Сил Любви совсем не воспринимался как оставленный без присмотра, поседевший от пыли времен, забытый. Пустота была заполнена не материальным хламом, а чем-то гораздо более существенным. Ощущением присутствия. Додумать эту ценную мысль и получить возможную консультацию Гиза, чуть более смыслящего в Силах, их классификации и повадках, нежели некоторые девчонки в звании Служительниц, я не успела.
Сзади, от дверей, не затворившихся, впрочем, с нашим проникновением внутрь, раздались грохот, позвякивание и то ли хрип, то ли храп.
Между створками в кучке конской упряжи сидел широкоплечий рыжеволосый мужчина.
— Ты кто? — нахмурился Гиз.
— Конь в пальто, — ржанул мужчина, тряся головой, отчего густая рыжая грива живописно заколыхалась.
— А где пальто? — с пьяным оживлением не замедлил уточнить Фаль, аж шею вытянул, обозревая наряд гостя, под категорию верхней одежды указанного толка не подпадающий.
Так, а почему его не заинтересовало другое: где конь? Или… рыжие волосы, недоуздок во рту, упряжь под ногами, явные затруднения с прямохождением, а самое главное — посверкивающие знакомой хитринкой глаза. Все встало на свои места. Истина, та самая, которая всегда где-то рядом, показалась во всю ширину немаленьких плеч от всей души смеющегося детины. Смеющегося над ситуацией, над собой, а заодно и над нашей реакцией на расхожую и так к месту пришедшуюся шутку, которой я когда-то поделилась с друзьями-иномирянами.
— Дэлькор! — обалдев, выпалила я. — Как тебя угораздило?
— Ой, Ксения, подруга моя ненаглядная, ведал бы, тотчас назад перекинулся бы. Как вы только на двух копытах ходите, — посетовал жеребец и снова мотнул головой, отбрасывая с лица пряди волос.
Пользоваться для этой цели верхними конечностями он еще не наловчился или боялся отодрать их от точки опоры.