Лошадь повернула голову, покосилась на сломанную телегу и совершенно почеловечески вздохнула.
– Нда, запаски, как я понимаю, у тебя нет, – констатировала, соскакивая с заваливающегося на бок средства передвижения.
– А ведь проверял, как от шурина ехать, – охнул мужик, дернув себя за бороду, – что ж теперь делать?
– Доставать! – пожала я плечами."
"– Так болото же, – жалобно протянул потомок гномов и с надеждой уставился на меня, – а может, ты, того, поволшебствуешь малость, я в долгу не останусь!
Гдето читала, что плотность тела у гномов куда выше человеческой, потому и жрут они больше и плавают, как топор, в смысле, бултых – и на дне.
– У тебя веревка прочная есть? – спросила я.
– Вот. – Изрядный моток весьма добротной на вид бечевы, извлеченный из какихто мешочков, был тут же с готовностью предъявлен мне.
– Отлично! – обрадовалась находке. – Фаль, дружок, поможешь?
– Чем? Я колеса не уволоку! – заканючил дух.
– Да и не надо, веревку к нему привяжи, только попрочнее, а мы уж вытянем!
– Так можно! Узлы люблю вязать! – оживился, почуяв забаву, малютка.
Конец веревки я торжественно вручила сильфу и начала аккуратно разматывать моток. Фаль опоясался бечевой и исчез в осоках и тростниках. Кажется, тут и впрямь знатное болото. Торин с благоговением наблюдал за нашими манипуляциями, шепча в бороду:
– Эвон как! Надо ж…
– Готово! – Дух быстро вернулся и завис перед моим лицом, рапортуя так гордо, что только руку к голове оставалось приставить, отдавая честь.
– Спасибо, дружок, – поблагодарила я и велела, всучив конец бечевы в опасливо протянутые руки крестьянина: – Тяни! Вызволяй свое колесо!
Торин крякнул и дернул что было сил. Чтото звучно чавкнуло, и колесо выпрыгнуло из осоки, разбрызгивая воду (ладно хоть не грязь!). Возчик осмотрел возвращенное имущество и за несколько минут, пока мы с Фалем изучали окрестности болота, сумел присобачить его назад, закрепив какимто макаром, чтоб до деревни додюжило.