Кстати, моего друга тут хорошо знали, а вот на меня поглядывали с удивлением, видно, никак не могли сообразить, какого черта Лакс путешествует вместе с магевой. Тот явно наслаждался ситуацией и многозначительно ухмылялся.
Я велела Дэлькору вести себя хорошо и ждать, пока за ним вернусь. Оставалось надеяться, что жеребец ситуацию уяснил, а то водить его за собой всюду или обнаружить поутру у постели мне совершенно не улыбалось.
Вор без всяких препирательств или качания прав взял наши вещи, оставив мне только сумочку и куртку, и мы прошли в заднюю дверь трактира.
Мы оказались в небольшом коридоре, куда доносились звуки из гудящего нижнего зала, где пили, ели, болтали и пели люди, а также с кухни, в которой и готовили все для этого увлекательного процесса.
Лакс толкнул дверь в залу, сунул в нее длинный нос и крикнул:
– Эй, Самсур!"
"– Огого! – откликнулись оттуда глубоким басом, влегкую перекрывая всех посетителей. – Эй, Фанька, к стойке, я щас!
Послышались тяжелые шаги, и в коридор, сразу ставший маленьким, узким и темным, ворвался великан. Нет, просто очень высокий и широкий в плечах чернобородый мужик. Почемуто сразу вспомнилось о былинных богатырях. Да, такую бы модель Васнецову, не пришлось бы художнику несколько лет свою картину переделывать, глянул бы на трактирщика и сразу понял, как Муромец с Добрыней выглядеть должны.
– Лакс! Пройдоха! Наконецто! Совсем нас позабылпозабросил! – широко улыбаясь, Самсур сграбастал вора в железные объятия, поднял как плюшевую игрушку и сердечно прижал к широкой груди. Вор придушенно пискнул.
– Вот так и образуются лишние сапоги, – задумчиво констатировала я.
– Чего? – нашел в себе силы выдавить Лакс, выпав из приветственных объятий.
– Я теперь понимаю, как лишние сапоги в этом трактире образуются, – повторила я весело. – Стоит Самсуру приятеля повстречать и сильно обрадоваться, вот и пустые сапоги.
Оценив шутку, трактирщик захохотал, его смех загулял по коридору громовыми раскатами приближающейся грозы. А Лакс едко уточнил:
– Почему тогда три? Даже если друзей была пара, получается четыре сапога, никак не меньше! – Вор для наглядности даже пальцы загнул, не поленился.